– Никак не могу взять в толк, что вы обсуждаете? – в замешательстве произнес вышеупомянутый джентльмен. – Будто на древнегреческом говорите…
– Продолжай считать, что мы говорим на древнегреческом, – мягко сказал старший кузен. – Тебе же лучше. Наконец осознаешь ценность классического образования.
Неожиданно из открытого окна донесся отдаленный рокот автомобильного мотора, быстро переросший в рев.
– Похоже, мощный автомобиль едет, – заметил Роджер.
– Какой, к черту, автомобиль? – воскликнул Энтони, с некоторым пренебрежением оглядев присутствующих, которые, на его взгляд, совершенно не разбирались в технике. – Это самолет!
Инспектор мгновенно вскочил на ноги.
– Самолет, говорите?
Энтони, повернувшись к окну, вслушался в ставший оглушительным рев.
– Точно. – Он еще больше повысил голос, поскольку шум мотора уже перекрывал все звуки, и приходилось кричать. – Он уже в воздухе. Почти у нас над головой пролетел. Пока еще низко идет, но постепенно набирает высоту. Похоже, направляется к морю. Не могу отделаться от впечатления, что молодой Вудторп решил таким образом отметить свое освобождение. Ведь вы, инспектор, отказались его арестовывать, не так ли?
– Мне необходимо все это видеть лично, – вскричал инспектор и в мгновение ока выскочил из комнаты. Не прошло и минуты, как на фоне быстро удаляющегося звука авиационного мотора затрещал еще один мотор – на этот раз мотоциклетный.
– Вот дьявольщина! Что вообще происходит? – воскликнул Энтони, но уже не так громко.
– Один только Господь знает, – философски ответил Роджер. – Возможно, наш друг Колин продолжает изображать из себя виноватого, имитируя побег на континент. М-да, эти донкихоты с преувеличенными представлениями о порядочности – несчастные люди. Ведь это все равно что болезнь.
Следующий час прошел довольно приятно. У кузенов хватало достойных обсуждения тем, к тому же Роджер все еще находился в приподнятом настроении по случаю одержанной им моральной победы над инспектором и говорил почти непрерывно. Однако второй час тянулся куда дольше предыдущего, и без четверти двенадцать оба кузена уже откровенно зевали.
В десять минут первого треск мотоциклетного мотора возвестил о возвращении инспектора Морсби. Они слышали, как он загонял мотоцикл во дворик у задней двери гостиницы, затем до их слуха донесся скрип ступеней, прогибавшихся под его тяжелыми шагами.
– Ну-с, как прошел остаток вечера? – произнес Роджер вместо приветствия. – Надеюсь, у вас все в порядке? Или я оказался прав и Колин действительно сбежал на континент?
– Сбежал, сэр, – ответил инспектор, закрывая за собой дверь и быстро проходя в комнату.
– О боже! – не без удовлетворения воскликнул Роджер.
На лице инспектора проступило угрюмое выражение. Он не вернулся к своему стулу, а стоял в центре комнаты, глядя на кузенов сверху вниз.
– К сожалению, у меня плохая новость для вас, мистер Уолтон, – медленно добавил он. – Дело в том, что мистер Вудторп улетел не один.
Энтони некоторое время смотрел на него в упор.
– Что вы имеете в виду? – после паузы спросил он странно высоким голосом.
Лицо инспектора сделалось еще более угрюмым.
– С ним улетела мисс Кросс, – коротко ответил он.
– Мисс Кросс? – эхом отозвался Роджер.
Между тем инспектор снова обратился к Энтони:
– Боюсь, вас ждет еще более неприятное известие, касающееся мисс Кросс. Вот уже две недели, как она помолвлена с мистером Вудторпом, а с вами просто проводила время… Она…
– Полагаю, мне пора отправляться в постель, – неожиданно заявил Энтони и поднялся с места. – Время позднее, а день выдался трудный. Спокойной ночи, джентльмены. – С этими словами Энтони вышел из гостиной.
Инспектор посмотрел на закрывшуюся за ним дверь и плюхнулся в кресло.
– Это настоящий удар для него, – с сочувствием произнес Морсби. – Но он молод и как-нибудь это переживет.
Роджер наконец обрел дар речи:
– Но… но все это просто невероятно, инспектор!
Инспектор окинул его вопросительным взглядом:
– Так ли уж невероятно, сэр?
– Никак не могу поверить, что она способна на подобное. Вы уверены, что не ошиблись?
– Абсолютно. Более того, я знаю о помолвке уже довольно давно, но по вполне понятным причинам не хотел говорить о ней вашему кузену.
– Разумеется… – протянул Роджер, лихорадочно пытаясь внести поправки в свои логические схемы в свете нового развития событий. – Разумеется, эта помолвка позволяет нам лучше понять признание Вудторпа.
– Ясное дело, сэр. Я догадывался о подоплеке его неожиданной исповеди.
– Должно быть, она пыталась продемонстрировать ему, что сильно напугана, – продолжил Роджер, у которого мысли неслись в голове бешеным хороводом. – Но когда я последний раз ее видел, она показалась мне совершенно спокойной. Вероятно, за прошедшие два дня что-то произошло… Инспектор, у вас виноватый вид. Ну, выкладывайте скорей, в чем дело?
