– Сэр, если вы еще раз перебьете свидетельницу, я… я велю вас вывести.
– Мне продолжать? – невозмутимо поинтересовалась Арморель.
– Будьте любезны, мисс Скотт-Дэвис.
– Ну вот, я сказала Эрику: «Здорово получилось, старик, труп из тебя вышел – закачаешься» – ну или какую-то глупость в том же роде. И спросила, идет ли он наверх, а он сказал: «Беги, крошка, у меня тут еще дела, причем важные, мне посторонние ни к чему».
– Вы уверены, что он произнес ровно эти самые слова? – резко спросил коронер.
– О господи, нет, конечно. Что-то в этом роде.
– Как бы там ни было, он недвусмысленно дал вам понять, что у него еще какое-то важное дело?
– Ну да. Вообще-то мне кажется, он сказал, что вроде у него какая-то встреча насчет собаки.
– Тишина! – прогремел коронер. Смех снова затих. – Да?
Но мистер Гиффорд уже вскочил на ноги:
– Мисс Скотт-Дэвис, вы можете поклясться, что он употребил именно это самое выражение – «посторонние»? Прошу вас, подумайте хорошенько.
Арморель притворилась (я-то знал, что это притворство), будто хорошенько задумалась.
– Да-а-а… Да, могу. Со всей определенностью помню.
– Создалось ли у вас впечатление, что это важное дело связано с каким-то другим человеком? Собственно говоря, что у него назначена встреча?
– Ну да. – Арморель даже вроде как удивилась. – Именно. Так что я, понимаете, и не стала мешать.
Мистер Гиффорд сел, отвесив легкий поклон коронеру.
– И что вы сделали дальше? – спросил тот.
– Я? Я посмотрела, как он уходит, и…
– Минуточку, мисс Скотт-Дэвис. В какую сторону он пошел?
– То есть как это? Конечно, к той второй полянке, – промолвила Арморель, словно бы опять удивившись. – По крайней мере, я так думаю. Сама-то я по той тропинке никогда не ходила.
– Вы имеете в виду тропинку, на которой было найдено тело?
– Нет-нет, другую. Впрочем, не могу сказать, чтобы особенно обратила внимание. Мне-то было все равно.
– И что вы делали потом?
– Хотела пойти наверх в одиночку, но тут заметила куст дикой жимолости чуть выше по течению. Я ее первый раз тут видела, а Этель – миссис Хиллъярд – была бы ей рада, ну вот я и пошла обратно, чтобы нарвать жимолости.
– Вы можете сказать точно, где расположен этот куст?
– Попытаюсь. Сильно слева от большой поляны, где разыгрывали представление, если стоять лицом к воде. А если от воды – то справа.
– Понятно. Выходит, на другой стороне поляны, не той, куда пошел ваш кузен?
– Да. Ну и вот. Не знаю, пытались ли вы когда-нибудь собирать дикую жимолость, но если да, то знаете, с ней такое сплошь да рядом – издалека куст просто роскошный, а подойдешь – убожество. Вот и с этим так вышло, так что я ничего не нарвала, зато заметила второй куст, с другой стороны, и подумала… Ой, кстати, забыла сказать – первый выстрел прозвучал, как раз пока я рассматривала куст.
Наверняка все присутствующие разом ахнули. Я – так точно.
– А! – встрепенулся коронер. – И с какой стороны он доносился?
Мы все замерли в ожидании ответа.
– О, с той стороны, куда ушел Эрик. Откуда-то совсем рядом. Но я, конечно, тогда подумала, что он сам и стрелял.
– И вы, конечно, пошли посмотреть, в чем дело?
Арморель изумилась:
– Господи, нет! Если бы я каждый раз, как мне покажется, будто Эрик выстрелил, бросалась смотреть, в чем дело, я бы целыми днями только и бегала туда-сюда.
Коронер пришел в замешательство.
– Но вы же знали, что у него нет с собой ружья?
– Ничего подобного, – возразила Арморель. – Собственно говоря, я вообще об этом не задумывалась, но если бы вдруг задумалась, решила бы, что он взял то, что лежало на земле. Я не обратила внимание, с ружьем он или без. Мне-то без разницы.
– Понятно. Ну и что вы делали дальше?
– Так вот. Увидела второй куст жимолости с другой стороны и подумала, посмотрю-ка заодно и на него. Он тоже рос рядом с речкой, у тропинки – ну знаете, той, обычной, вдоль берега.
– С другой стороны большой поляны?
– Ну да, на самом деле даже за ней. В тех зарослях, что отделяют маленькую полянку от тропы вдоль ручья, среди подлеска, так что мне пришлось немножко пройтись. С того места, где я стояла перед этим, было видно только кончики веток.
– Не откажетесь отметить эти два куста на плане местности, мисс Скотт-Дэвис?
Один из полицейских протянул ей план и карандаш. Арморель немножко подумала и поставила две точки.
– Насколько я помню, как-то так, – беспечно заявила она.
По распоряжению коронера план передали присяжным, и те по очереди глубокомысленно вгляделись в него. Сомневаюсь, впрочем, чтобы это им что-то сказало.
– Итак, мисс Скотт-Дэвис?..
– А на чем я остановилась? Ах да, второй куст. Я только к нему добралась, как услышала, что вниз по холму кто-то идет. Пинки – в смысле, мистер Пинкертон.
– И что вы сделали?
– Ой, да ничего. Понимаете, я подумала, он вернулся взять что-нибудь, что забыл на поляне. Он меня не заметил.
– Не скажете ли вы, – спросил коронер самым небрежным тоном, вертя в руках карандаш, – что именно делал мистер Пинкертон?
Арморель захихикала.
– Он… он сорвал цветок шиповника, ну знаете, дикой розы.
– Простите?
Арморель доверительно улыбнулась коронеру.
