– Твоя сестра отослала тебя с Джонасом под предлогом, что надо забрать бумаги об освобождении, – тут я умолк, в глазах защипало, но все же заставил себя продолжить. – А потом ты вернулась в дом Вала и увидела, что Люси оставила тебе… инструкции. Я правильно понял?
Тут Делия содрогнулась всем телом так, что я испугался: того гляди, позвоночник переломится. Но не того сорта она была женщина. Делия была несокрушима. Убийственно несокрушима. И она в точности исполнила все указания, чтобы спасти своего племянника.
– Простите, – прошептала она еле слышно. – Я не хотела навредить вашему брату. Особенно после того, как необыкновенно добр он был к нам. Люси оставила четкие указания. Тогда я не до конца понимала, чем вызвана эта просьба, но подчинилась. Не думаю, что хотела понять. Единственное, что знала, она сделала это ради нас.
С этими словами она сунула руку в карман платья, достала записку и протянула мне. Почерк неровный, скачущий, разобрать его было трудно. Но я все же прочел.
Я подумал о втором письме Мерси. Мерси, которая всегда знала о человеческой натуре больше, чем кто-либо еще.
Смерть не должна быть напрасной, как и жизнь. В том числе – и моя.
– Люси повесилась, когда вы ушли из дома. И ты вынула ее из петли, – я сложил записку и отдал ее Делии. – Наверное, тебе пришлось перерезать веревку, и ты использовала нож, который я потом нашел на кухонном столе. А от веревки избавилась позже, когда вышла из дома, верно?
Делия кивнула, глядя мне прямо в глаза.
– Сестра просила тебя устроить все так, чтобы смерть ее выглядела насильственной, что погибла она от рук жестокого злодея. А потому ты раздела ее, а шею обмотала поясом от халата Вала, будто бы тот стал орудием убийства. Ну, а потом ты перевернула столик, разбила графин, сорвала со стены картину – словом, действовала бессистемно. Ты была слишком расстроена, слишком торопилась, устраивая этот беспорядок. Но ты доверяла сестре. И потому исполнила ее пожелание.
Тут Делия уцепилась за меня уже обеими руками, глядя мне прямо в глаза сквозь длинные слипшиеся от слез ресницы. Потом, словно не веря самой себе, покачала головой.
– Капитана Уайлда могли за это повесить. Хочу, чтобы вы знали: это давило на меня тяжким грузом. Просто представить не могу, кому понадобилось вытворять такое и почему.
Я знал, почему. Но то была страшно долгая история.
В соседней комнате послышались шаги. Я резко развернулся и схватил револьвер, лежавший у нее на коленях. Но теперь женщина, которую я знал под именем Делия Райт, уже не нуждалась в моей защите. В комнату вошел Джордж Хиггинс. В глазах пустота, уголки губ опущены, как у человека, не успевшего оправиться от удара. Этот прежде такой самоуверенный крепкий мужчина выглядел совершенно потерянным. Точно плыл по темным волнам в неизвестность.
– Помощь идет, – сказал он Делии. – А, Тимоти… – Тут он замялся. – Господь да помоги нам. Я понимаю, вы полицейский и все такое. Но в свете…
