Эти несколько фальстартов осложнили положение. Но мы с Валентайном собрались с духом и рассказали ему все. И Джим воспринял эти новости лучше, чем я ожидал. Даже думаю, что отчасти он был доволен тем, что мой брат, учуяв острый запах опасности при упоминании имени Шелковая Марш, решил ради осторожности потрафить ему, Джиму. И все же считаю – главное крылось в том, что я его недооценил. И тот факт, что у парня изящные и нежные руки, вовсе не означал, что он не способен задушить кого-то. А правильный, поистине королевский акцент зачастую характерен для людей, головы которых отрубает острое лезвие бесшумно падающей гильотины.
И потому я перестал относиться к Джиму, как к хрупкому цветку, находящемуся на грани увядания. В надежде, что и он сделает мне такое же одолжение.
Когда наконец все разъяснилось, к всеобщему удовольствию, и мы какое-то время сидели совершенно ошарашенные, Джим откупорил бутылку джина и пустил ее по кругу. Пили мы джин из дорогих восточных пиал для супа – другой посуды просто не нашлось. И тут мы с Валом смогли наконец сформулировать план.
– Договорились, – я воспрял духом и снова вскочил на ноги. – Попробуем поймать сани, потому как идти пешком… об этом и речи быть не может.
– Притормози, юная звезда полиции. – Валентайн достал карманные часы, хмурясь, взглянул на циферблат. – Десять часов вечера. Нет. Господи, нет, не сейчас. Встретимся завтра в семь у входа в Гробницы на Франклин-стрит. Тогда и приступим.
– Но где-то там ребенок, его, того и гляди, переправят морем в Джорджию и будут там мучить до скончания жизни. А тебе, выходит, главное выспаться, так?
Вал, грустно моргая, уставился на меня.
– Да нет же, осел ты эдакий. Мне нужно время, чтобы опознать тело.
– Боже, – я вовремя спохватился и сообразил, куда клонит Валентайн. – Ты прав. Мы не можем начать поиски, не идентифицировав предварительно тело. Помощь нужна?
– Нет, лучше сам займусь.
– А зачем это надо, идентифицировать? – спросил Джим Валентайна. Он заметно побледнел, слушая наше повествование, но сохранял невозмутимость, точно фехтовальщик перед началом дуэли. – Ты же знал миссис Адамс.
– Шеф Мэтселл по доброте душевной проигнорировал нашу маленькую, но незаконную шалость – налет на лавку в Корлиарс Хук, которым руководил Тим. Вот почему сейчас мы, можно сказать, в дерьме. Слово работорговцев против нашего слова – это касательно того, что мы вообще были там. Пист, конечно, нас не выдаст, это волчара старой закалки. Ну и потом все мы знаем, какова цена свидетельствам цветных в суде. Но шеф наверняка вынесет сор из избы, если мы не будем и дальше травить ту же баланду. Допустим, они навалятся на меня…
– Если Вала вдруг заподозрят, – пояснил я Джиму, который сидел и недоуменно хмурился, – то всем нам лучше придерживаться одной версии, пусть даже ложной.
– Спасибо, – он одарил меня надменной улыбкой. – Я изо всех сил стараюсь уловить смысл нашей беседы, но мы не часто говорим о преступлениях.
Вал хмыкнул.
– Прости, Джимми, старая привычка.
– Извинения не обязательны, но они приняты. Нет, погодите минутку. Никогда бы не подумал, что на действия полицейских, слегка нарушивших закон, столь… неодобрительно смотрят граждане. Не хотелось бы выглядеть совсем уж тупицей, но почему такое большое значение должно предаваться вашим, пусть и не совсем законным действиям в берлоге работорговцев? Ведь полицейские всегда стоят друг за друга, разве не так?
– Полицейские отвечают перед партией. И совершенно неважно, что их действия были незаконны, – кивнул Вал. – Важно, что они противоречат нашей политической платформе. Мы пока что не знаем, кто у нас крыса… а потому перед тем, как начнем опрашивать посторонних, надобно сочинить мало-мальски правдоподобную историю и определить имя невиновного. Так безопаснее.
– Невиновные, – заметил я, надевая шляпу, – уже трупы.
– Но это ужасно, – заметил Джим.
– Да, верно. Всего хорошего, Джим, и прошу прощения, что ворвался к вам в нору, как варвар.
– О, да будет вам. – Он задумчиво опустил руку на колено, уселся в кресле поудобнее. – Вы самый цивилизованный из всех знакомых мне варваров.
– Ты просто мало его знаешь, – насмешливо, но беззлобно заметил Вал. Явно по привычке. Я махнул им рукой на прощанье и двинулся к выходу.
