Тайна серебряного гусара полностью

Генке снилось, что он придумал новую программу. Эта программа перевернет весь компьютерный мир, будет почище изобретения Интернета! Символы команд как раз выстраивались в красивый, завершенный столбик, когда в сон врезался звонок.

Генка пошарил рукой по столику рядом с кроватью — будильника не было. Он сообразил, что трезвонит не будильник, а телефон, открыл один глаз и разглядел стрелки на циферблате настенных часов. Пятнадцать минут двенадцатого. Для человека, улегшегося в постель в половине шестого утра, — рань несусветная.

— Гений!

— Ну?

— Это я — Димон!

— Ну?

— Спишь, что ли?

— Ну!

— Вот заладил! Просыпайся! Через час тренировка.

— Ну…

— Не пойдешь, что ли?

— Пойду.

— Тогда я к тебе забегу.

— Давай.

Генка положил трубку и потер глаза. Какая тренировка, когда так хочется спать?

Ровно через пять минут — залихватский стук в дверь. Димон! Лучше бы себе по голове побарабанил.

— Ты еще не оделся?

— Я не пожарник, — огрызнулся Генка.

— Есть что-нибудь пожевать?

— Бабушка не кормит?

— Покормила. Только я все равно голодный.

Генка вытащил из холодильника пакет молока и тарелку с аккуратно нарезанной колбасой.

— Жуй!

— А ты? — Димка по-хозяйски достал из шкафчика кружку.

— Не хочу, — Генка зевнул.

— Вот дает! — удивился Димка. — С утра всегда есть охота!

— А когда тебе неохота, Димон? — поинтересовался Генка.

Димка рассмеялся, ничуть не обидевшись.

— Опять всю ночь сидел за компьютером? — спросил он, уплетая колбасу.

— Хвалю за догадливость, — усмехнулся Генка.

— Повезло тебе с матушкой.

Генка пожал плечами:

— Каникулы же.

Димка вздохнул:

— А меня бабка в десять часов спать гонит! Как первоклашку!

— Соблюдай режим — здоровее будешь, — ответил Генка. — Зачем тебе ночь? Ты программы не составляешь.

— Книжки бы нормально читал. А то с фонариком под одеялом! Бабка вчера засекла — еле успел фонарик спрятать. Книжку отобрала. Детектив. Десять страниц до конца оставалось. Сегодня все утро искал, куда она спрятала.

— Нашел?

Сегодня Генка вообще тренироваться не хотел. В глаза будто песка насыпали. Сейчас бы мягкую подушку под голову и теплое одеяло на плечи, а не мяч в руках.

— Геннадий! Почему сидим? — сурово поинтересовался тренер, глядя, как Генка уютно расположился в углу скамейки. — Разминка!

Генка вздохнул и чуть привстал.

— Болеешь? — спросил тренер.

— Болею, — согласился Генка.

Не объяснять же ему про ночь за компьютером.

— Ладно, отдыхай сегодня.

Генка кивнул и снова плюхнулся на скамейку.

— А вообще к тренировкам нужно относиться серьезнее! — добавил тренер. Ему, видимо, хотелось поговорить. — А то так всю жизнь на скамейке запасных просидеть можно.

Генка и с этим согласился. Тренер ушел к ребятам. Генка смотрел на мечущихся по площадке игроков, на сетку, перетянутую через весь зал, и думал, что скамейка запасных — это совсем неплохо. Гораздо хуже носиться вот так за мячом.

Потом в глазах зарябило от быстрого движения, эхом отозвались крики ребят и тренера, мяч быстро-быстро застучал в висках, и Генка сам не заметил, как уснул…

Он возвращался с тренировки, думая о своей программе и нисколько не прислушиваясь к болтовне друга. А Димка в десятый раз расхваливал чью-то подачу и свой пас.

Мальчишки жили в одном доме: Генка на третьем, а Димка на первом этаже.

Дом находился в центре города. Он был трехэтажный, с красивой башенкой, замкнутый в четырехугольник. Внутри получался двор, попасть в который можно было только через высокую полукруглую арку. Этот дом строил в прошлом веке какой-то известный архитектор.

Генкина мама, Ольга Григорьевна, говорила, что раньше на арке были железные ворота. Они всегда стояли открытыми, поэтому позже их сняли за ненужностью.

Еще Ольга Григорьевна рассказывала, что двор раньше был не просто заасфальтирован, а разбит на садовые аллейки, и вместо хилых деревцев у подъездов по всему двору росли яблони и кусты шиповника, и за аллейками следил садовник дядя Ваня.

Вообще-то верилось в это с трудом. Мальчишки не могли представить свой двор другим.

Генкин старший брат Женька, уже студент-третьекурсник, и тот не помнил яблонь во дворе. Но оснований не верить Ольге Григорьевне не было — она прожила в этом доме всю жизнь и, конечно, рассказывала ребятам правду.

Даже показывала им свои детские фотографии. Мальчишки узнавали арку, башенку, полукруглые окна первого этажа, но дом с яблоневыми аллейками во дворе все равно казался чужим.

В конце зимы власти решили провести реставрацию дома. Навезли во двор гору кирпичей и начали почему-то с подвала.

Так и копаются уже три месяца. Бригада то появится, то исчезает на неделю.

Малышня раскрошила кирпичи, весь двор засыпан мусором, возле арки пробита в подвал небольшая брешь, а реставрация не двигается с места.

Мальчишки вошли в арку, и Генка с досадой пнул обломок кирпича:

— Надоели со своей реставрацией! Скоро уже закончат?

— А вон у начальника спроси, — усмехнулся Димка, кивая на мужчину в костюме.