Раз песчинка, три, четыре - Так ифриты мир делили: Мне бархан, тебе бархан, Твой султан, и мой султан. Но песчинка золотая Нрав решила проявить: В ваши игры не играю, Буду я теперь водить!
Annotation
Вербицкая Елена
Вербицкая Елена
Тайна Серебряной Маски
Раз песчинка, три, четыре -
Так ифриты мир делили:
Мне бархан, тебе бархан,
Твой султан, и мой султан.
Но песчинка золотая
Нрав решила проявить:
В ваши игры не играю,
Буду я теперь водить!
Мамин голос, напевающий этот дурацкий стишок-считалочку - это все, что я помнила о своих родителях. От них мне досталось наследство: дар (весьма полезный в трудовой деятельности) и внешность, отчаянно мешавшая в этой самой трудовой деятельности, да и вообще по жизни.
В нашем Оазисе, население которого было сплошь смуглолицым и темноволосым, я со своими волосами цвета пустыни и бледной кожей смотрелась приметно. Будучи совсем крохой, я как-то решила, что духи пустыни хотят забрать меня себе: вон, волосы уже начали превращаться в песок. Испугавшись своего предположения, я долго и со вкусом рыдала за храмом Оракула, пока меня не застукал за этим занятием старый Ахмед. От него я и узнала, что люди на свете бывают разные: и такие, как я, и с совершенно черной кожей, и даже с волосами, красными, как пламя. Ахмед служил стражником еще при старом Повелителе и повидал много диковинок. Далеко на западе лежит Оазис, населенный людьми моей масти. Про него Ахмеду поведал дворцовый лекарь, который был родом из того далекого Оазиса. Успокоить мелкую меня Ахмеду удалось, хотя обычно его словам веры было мало. Ахмед давно тронулся умом, поэтому его и списали из стражи. Он постоянно твердил про зло, наступающее на Двенадцать Оазисов. Его невероятные истории любили послушать зеваки. Тем и зарабатывал, просиживая днями на площади перед храмом Оракула.
Выходя на дело, я свои особые приметы скрывала, кутаясь в шарф и надвинув поглубже капюшон. Клиенты ничего не имели против. Наоборот, этот небольшой маскарад помогал поддерживать таинственный образ неуловимого Ночного Посыльного. Как выяснилось, не такого уж и неуловимого. Впрочем, и таинственности моей недолго осталось: завтра меня казнят. На площади, при всех. Хотя, какая теперь разница, что весь Оазис узнает, кто скрывался под личиной Ночного Посыльного, если этот самый Ночной Посыльный отправится в последний свой путь к джиннам.
Самое обидное, что я не виновна в том, в чем меня обвиняют. Из трущоб, в которых я выросла, да с моим даром сливаться с тенями и проходить сквозь стены, мне была прямая дорога под крыло гильдии наемников. Я категорически отказывалась от заказов, связанных с преступлениями, и промышляла лишь доставкой тайных посланий, пробираясь под покровом тени в любые, даже надежно запертые, дома. Да, на грани, но не пересекая ее. В гильдии над моими принципами посмеивались, но не принуждали ими поступиться: мои услуги пользовались популярностью среди влиятельных персон.
Последний клиент мне сразу не понравился: какой-то скользкий, глазки бегают, одет в алый парчовый халат не по размеру. Сто раз повторил, что я должна доставить заказ ровно в назначенное время.
На месте встречи я была минута в минуту, однако, вместо получателя застала его еще теплый труп. А вместо кошеля с оплатой получила серебряный ошейник от подоспевшей стражи. Теперь сидела в дворцовых подземельях и маялась от бесполезности моего такого полезного дара. Пройти сквозь стену я могла, только вот ошейник при переходе останется по эту сторону. Серебро, как известно, не поддается воздействию магии, даже блокирует некоторые ее виды. А значит, из стены мое тело и голова выйдут по отдельности. А они у меня друг к другу привыкли за девятнадцать лет жизни и раньше срока расставаться не желали.
Заскрежетала, открываясь, дверь. По тускло освещенному факелами коридору прошелестели шаги, остановившись перед решеткой моей камеры. Тюремщик за посетителем не последовал, оставшись снаружи.
- Подойди, - раздался молодой властный голос.
А и подойду, что мне терять. Молча уставилась на посетителя, скрывающего лицо капюшоном. Я свой капюшон откидывать тоже не спешила.
- Жить хочешь?
Кивнула. Хочу, что за вопрос.
- Ты утверждаешь, что ты не убивала. Это так?
Снова кивок. Утверждаю, а толку? Доказать-то не могу. Меня застали над трупом на месте преступления. А в мешочке при мне был полупустой флакон с редчайшим ядом, которым и отравили покойного.
- Убитый был жрецом Оракула, ты знала? - Ой, как плохо, да еще и почти накануне праздника солнцестояния, которого с такой надеждой ждал весь Оазис. В этот день наш Повелитель, уже отметивший совершеннолетие, должен обрести полную власть над Оракулом. Пройти обряд без жреца Повелителю будет непросто.