— Не совсем так. Он много говорил о свободе и о том, что Тибет не сможет освободиться от оккупации до тех пор, пока люди не постигнут мудрость Шамбалы. Что-то в этом роде.
— А он ничего не говорил о вратах?
— Кажется, нет. Я не слишком запомнил подробности нашего разговора. К тому же он был довольно коротким.
— А как насчет его миссии? — спросил Инь. — Уил не говорил вам о том, куда он направляется?
Якоб отвел глаза, задумался и наконец ответил:
— Мне кажется, он говорил о месте, называемом Дормар — так, кажется, — и о каких-то развалинах старого монастыря, находящихся там.
Я обернулся к Иню.
— Я знаю те места, — проговорил он. — Это в четырех-пяти днях пути отсюда. Туда очень трудно добраться, и... там очень холодно.
Одна только мысль о путешествии куда-то в ледяную тибетскую глушь вызвала у меня спад энергии.
— Не хотите ли отправиться вместе с нами? — спросил Инь, обратившись к Якобу.
— О нет, — отвечал тот. — Я хочу поскорее выбраться из этих краев.
— В самом деле? — настаивал Инь. — А вам известно, что китайцы как раз сейчас проявляют особую активность?
— Я просто не могу, — отвечал Якоб. — Я хотел бы как можно скорее связаться с нашим посольством и повидаться с друзьями. Может быть, они смогут мне помочь.
Инь написал что-то на клочке бумаги и передал эту записку Якобу.
— Постарайтесь разыскать телефон и позвоните по этому номеру, — сказал Инь. — Назовите мое имя, а затем скажите им номер-пароль. После того как они проверят его, они подскажут вам, как быть дальше. — Затем Инь принялся объяснять Якобу, как ему лучше вернуться в Сага, а потом мы проводили голландца к его «лендроверу».
Усевшись за руль, Якоб сказал:
— Удачи вам... Желаю вам поскорее найти вашего друга.
Я кивнул.
— И если вы его отыщете, — продолжал он, — то, может быть, окажется, что я приезжал на Тибет именно для того, чтобы помочь вам найти его, а?
Отвернувшись, он включил двигатель своей машины, еще раз оглянулся на нас и отправился в путь. Мы с Инем поспешили к своему джипу. Когда мы выбрались на шоссе, я заметил, что Инь улыбается.
— Ну что, теперь-то вы усвоили Третью ступень? — спросил он. — Вспомните, о чем в ней говорится.
Я покосился на него, размышляя над этим вопросом. Ключом к этой ступени, казалось мне, была мысль о том, что наши энергетические поля способны воздействовать на окружающих,. помогая им достичь более высокого уровня сознания, на котором они смогут руководствоваться своей собственной интуицией. Помимо всего того, о чем я слышал в Перу, развитию этой мысли во мне способствовала концепция о том, что наше молитвенное поле распространяется вокруг нас и что мы можем воздействовать им на окружающих, даже если не разговариваем с ними и не смотрим им прямо в лицо. Мы можем воздействовать на них, мысленно представляя себе это и активно ожидая, что оно действительно произойдет.
Разумеется, эту энергию необходимо держать под контролем, иначе это даст противоположный результат, в чем я мог убедиться, когда пытался заставить Якоба остановить машину. Я поделился своими мыслями с Инем.
— То, о чем вы подумали, представляет собой «заразительный» аспект человеческого сознания, — пояснил Инь. — В известном смысле мы все обмениваемся мыслями. Поэтому мы должны держать свои помыслы под контролем, должны уметь подавлять и отсекать их и думать независимо от других. Но как я уже сказал, преобладающая картина представлений человека о мироздании — это поистине необъятное поле мнений и ожиданий. Ключевым фактором прогресса человечества является некая критическая масса людей, способных направлять вектор ожидания любви в это общечеловеческое поле. Это позволит нам достичь более высокого уровня энергетики и вдохновить друг друга на раскрытие нашего громадного потенциала.
Сделав небольшую паузу, Инь перевел дух и, улыбнувшись, посмотрел на меня.
— Культура Шамбалы, — произнес он, — как раз и основана на развитии такого поля.
Мне так и не удалось заставить себя улыбнуться ему в ответ. Наше путешествие начинало обретать такой смысл, к которому у меня пока что не было ключей.
Следующие два дня прошли спокойно; китайские солдаты, к счастью, не появлялись. Описав длинную дугу в южном направлении и направляясь на северо-запад, мы пересекли еще одну реку у подножия высокогорного перевала Майун-Ла. Панорама вокруг была удивительно живописной, по обеим сторонам высились заснеженные горные вершины. В первую ночь мы переночевали в Хор-Цю, в маленьком домике без номера возле дороги, где жили знакомые Иня, а на следующее утро отправились к озеру Манасаровар.
Подъезжая к озеру, Инь сказал: — Здесь нам опять надо быть очень осторожными. Это озеро и гора Кайлаш за ним издавна являются местом паломничества для верующих со всего региона: из Индии, Непала, Китая и, конечно, Тибета. Здесь нам встретится множество паломников и масса китайских армейских блокпостов.
