И тут я услышал далекий рокот вертолета, становившийся все громче. Он направлялся в мою сторону. Мигом поднявшись, я собрал вещи. А еще через миг вертолеты зависли у меня над головой, усиливая и без того яростный ветер.
Неожиданно добрая половина монастырских стен начала рушиться, подняв целые тучи пыли и снега. Я кое-как разглядел выход и опрометью выбежал из монастыря. Из-за сильного ветра снег летел почти по горизонтали, и видимость составляла всего несколько ярдов, но я знал, что должен идти именно в этом направлении. Вскоре я подошел вплотную к склону горы, который видел еще накануне вечером.
Стоя перед склоном, я оглядел его. Он находился прямо передо мной, футах в пятидесяти, и я видел его, прекрасно понимая, что евет зари для этого слишком слаб. Нет, гора была залита мягким бледно-янтарным сиянием, которое было особенно ярким возле одной из расщелин, где я проходил вечерам.
Я прекрасно понял, что это сияние означает, а затем бегом направился в его сторону, тем более что за моей спиной оглушительно рухнули уцелевшие руины монастыря. Когда я подбежал к почти отвесной стене склона, то обнаружил, что над головой у меня опять зависли вертолеты. Все, что еще оставалось от монастырских построек, с грохотом обрушилось, заставив склон вздрогнуть и взметнув снег в ближайшей от меня расщелине.
В глубине ее показался проход. Это была пещера, ни больше ни меньше!
Протиснувшись в этот проход, я оказался в полной темноте и попытался двигаться на ощупь. Наткнувшись на заднюю стену, я обнаружил в ней еще один проход, не более пяти футов в высоту. Он, изгибаясь, вел вправо, и я направился в него, заметив там, далеко впереди, крохотный лучик света. Я решительно двинулся вперед.
В одном месте, задев за выступ скалы, я упал и кувырком покатился по сухому, посыпанному гравием полу, обдирая в кровь руки и локти, но настойчивый рокот вертолетов толкал меня вперед и вперед. Превозмогая боль, я двинулся в ту сторону, откуда блеснул свет. Пройдя, наверное, несколько сот футов, я по-прежнему видел крошечное отверстие. Казалось, я ни на шаг не приблизился к нему. Я продолжал брести вперед еще больше часа, и крошечный лучик все так же указывал мне путь.
Наконец свет стал заметно ближе, словно находился от меня в каких-нибудь десяти футах. В этот момент на меня повеяло теплым воздухом, и я ощутил то самое благоухание, которое коснулось меня у монастыря ламы Ридждэна. Где-то вдалеке я услышал громкий мелодичный человеческий голос, даже крик, который пронизал все мое тело, наполнив его внутренним теплом и эйфорией. Неужели это был тот самый зов, о котором упоминал лама Ридждэн? Неужели эта зов Шамбалы?
Преодолев последний отрезок пути, я выглянул из отверстия. В глаза мне ударил неописуемо яркий свет. Передо мной лежала большая солнечная долина и ярко синело безоблачное небо. На дальнем краю долины виднелись заснеженные вершины огромных гор. И вся эта красота буквально утопала в теплом солнечном свете. Было не жарко, но достаточно тепло. Повсюду росла сочная зелень. Прямо передо мной лежал пологий склон, который вел в долину.
Пройдя через проход и начав спускаться по склону, я был ошеломлен мощной энергетикой этого удивительного места. Но мне почему-то стало трудно сосредоточиться. Цвета и вспышки света закружились у меня перед глазами, и я, не в силах устоять на ногах, опустился на колени. Я ничего не мог с собой поделать и медленно покатился под уклон, почти лишившись чувств.
7
У ВРАТ ШАМБАЛЫ
Я почувствовал, что ко мне кто-то прикоснулся. Человеческие руки осторожно подняли меня и куда-то понесли. Я чувствовал себя в полной безопасности, испытывая нечто вроде эйфории. Кроме того, я вновь ощутил сладкое благоухание. Но теперь оно было всеобъемлющим, заполняя все мое существо.
— Попытайтесь открыть глаза, — произнес женский голос.
Стараясь сосредоточиться, я увидел фигуру стройной высокой женщины ростом добрых шесть с половиной футов. Она поднесла к моим губам чашку.
— Вот, — проговорила она. — Выпейте это. Открыв рот, я сделал глоток. Это оказался теплый, очень вкусный суп из помидоров, лука и необычных сладких брокколи. Делая глоток за глотком, я заметил, что чувство вкуса у меня очень обострилось. Я мог легко различать любые ингредиенты. Я выпил почти всю чашку, и через несколько минут голова у меня прояснилась, так что я даже смог оглядеться по сторонам.
Я находился в доме или в чем-то, похожем на дом. Было очень тепло. Я лежал на каком-то ложе, сделанном из зеленовато-синей ткани. Пол был выложен гладкой коричневатой каменной плиткой. Повсюду стояли цветы в керамических горшках. Прямо надо мной сияло лазурное небо и свешивались ветви каких-то огромных деревьев. Как оказалось, в «доме» не было ни крыши, ни внешних стен.
— Здесь вам скоро станет лучше. Но вы должны дышать как можно глубже, — проговорила женщина на безукоризненном английском.
