— Вы должны быть крайне осторожны, — продолжала она. — Я полагаю, вы понимаете, что нельзя позволять негативным образам проникать в ваше сознание. Это в особенности относится к гневу и злобе. Рано или поздно вам придется научиться преодолевать свой гнев.
Я хотел было о чем-то спросить ее, но вдруг сквозь проем пещеры заметил, что по заснеженному склону, справа от нас, поднимаются несколько десятков человек.
Ани поднялась на ноги.
— Нельзя терять ни минуты, — решительно сказала она. — Я должна идти. Мой долг — помочь этим людям выбраться отсюда. Твой отец будет ждать меня.
— А разве ты не можешь пойти с нами? — спросил Таши, подойдя к. ней.
Я заметил, что у него в глазах блеснули слезы.
— Не могу, — отвечала она, крепко обняв его — Мое место здесь; я должна помогать путникам. Но не расстраивайся. Я обязательно найду тебя.
Подойдя к проему пещеры, она обернулась, — С вами все будет в порядке, — сказала она. — Но будьте очень осторожны. Если вы поддадитесь приступу гнева, вы не сможете восстановить свою энергетику. У вас не должно быть врагов.
Она остановилась и взглянула на меня, а затем сказала то, что мне уже не раз приходилось слышать в этом путешествии.
— Помните, — с улыбкой произнесла она, — что вам помогут.
Таши, обернувшись, улыбнулся мне. Мы пробирались по глубокому снегу. Мороз быстро усиливался, и я попытался повысить свою энергетику. Чтобы подняться на вершины гор, где располагались храмы, нам надо было спуститься с кручи, на которой мы сейчас находились, пересечь ледяную долину и подняться по почти отвесной стене на одну из вершин. Мы без особых трудностей преодолели более четверти мили и теперь приближались к кромке горной гряды. Прямо под нами зиял крутой обрыв высотой добрых пятьдесят футов.
Таши обернулся и посмотрел на меня.
— Видимо, нам придется попробовать съехать с него. Другого пути нет.
— Нет, это слишком опасно, — возразил я. — Ведь под снегом могут оказаться камни. Если мы просто покатимся вниз, мы вполне можем разбиться. — Моя энергетика заметно упала.
Таши нервно улыбнулся.
— Да все будет в порядке, — проговорил он. — Все будет хорошо. Главное — не бояться. Просто мысленно представьте себе, что все пройдет благополучно. Ваш страх может лишь вынудить дакини держаться поблизости от нас.
— Подожди минутку, — проговорил я. — Мне, никто об этом не говорил. Что ты имеешь в виду?
— Разве вам не помогали таинственным, необъяснимым путей?
— Инь говорил, что мне помогает Шамбала.
— В чем же дело?
— Я не понимаю связи. Я хотел бы понять, что заставляет дакини помогать нам.
— Об этом известно только обитателям храмов. Но я знаю, что страх всегда заставляет этих стражей держаться поблизости, если мы хоть отчасти сохраняем веру в спасение. Зато наша ненависть отпугивает их.
Таши слегка подтолкнул меня к кромке обрыва, и мы заскользили по рыхлому снегу. Нога моя наткнулась на камень, я перевернулся и кувырком покатился по склону. Я понимал, что если На такой скорости ударюсь головой о камень, меня ничто не спасет. Но несмотря на все страхи, я мысленно представлял себе, что все закончится благополучно.
При этой мысли у меня возникло странное чувство, и все мое существо заполнило ощущение мира и покоя. Страх бесследно исчез. Через несколько мгновений я достиг подножия горы и шлепнулся в снег. Таши упал прямо на меня. Несколько мгновений я пролежал с закрытыми глазами; а затем медленно приоткрыл их, пытаясь вспомнить опасные ситуации, в которые я попадал в своей жизни и в которых меня посещало чувство покоя.
Таши тем временем выбирался из сугроба. Я с улыбкой взглянул на него.
— В чем дело? — спросил он.
— В этом и впрямь что-то есть:
Встав на ноги, Таши принялся отряхиваться, а затем произнес:
— Видите, как все обошлось, когда вы представляли себе только благополучный исход?! С этой тайной не идет ни в какое сравнение тот временный прилив сил, который дает гнев!
Я кивнул, дав себе слово всегда помнить об этом.
В последующие два часа мы пробирались по заснеженной долине, перешли через замерзшую реку и начали подниматься по отлогому склону у подножия горы. Снегопад заметно усилился.
Внезапно Таши остановился.
— Там, впереди, что-то движется, — проговорил он.
— Что же это было? — спросил он.
— Что-то похожее на человека. Пошли скорее. Мы подошли к самому подножию горы. Ее вершина возвышалась над нашими головами на добрых две тысячи футов.
— Здесь где-нибудь должен быть перевал, — произнес Таши. — Перебраться через вершину мы не сможем.
В этот момент мы услышали прямо перед собой шум падающих камней. Переглянувшись, мы с Таши медленно двинулись в сторону больших расщелин. Осмотрев последнюю из них, мы увидели человека, отряхивающего с одежды снег. Вид у него был усталый. Одно его колено было обмотано окровавленной повязкой. Я не мог поверить своим глазам, Это был Уил!
— Не беспокойся, — сказал я, обернувшись к Таши. — Я знаю этого человека. — Затем я повернулся в сторону Уила и крикнул.
Он, услышав нас, прижался к боковой стене, готовый, несмотря на раненую ногу", в любой момент броситься от нас наутек.
