– Странные вещи у нас творятся. Конечно, ты можешь ошибаться. Писание говорит, судить кого-то грех, – заметила она. Глупышка Марта виновато повесила голову. Роберта продолжила: – Однако мы не должны закрывать глаза на то, что Мэри-Джейн пренебрегает приличиями и совершенно не уважает мёртвых. Какое возмутительное легкомыслие!
Глупышка Марта уселась на краешек постели и принялась накручивать на палец кончик косы.
– О, дорогая… Теперь я совсем разбита. Мне так стыдно за эти подозрения. А ещё, что я произнесла их вслух.
– Не важно, Марта… – Роберта обняла подругу за талию. – Я не скажу ни единой душе. Мы обо всём забудем, но станем держать ушки на макушке, просто на всякий случай. А вот о том, что на наших глазах произошло убийство, нам не забыть никогда.
Во второй половине дня Беспутная Мэри-Джейн заскучала и отправилась на поиски Китти. Оказалось, та изучает бумаги на столе миссис Плакетт, царапает в журнале какие-то цифры и хмурится.
Мэри-Джейн растянулась на постели директрисы.
– Что случилось, Кит? Отчего у тебя такой унылый вид? Это всё из-за убийств?
– Убийства? Тьфу! – вскричала Китти. – В расходных книгах не найти ни конца ни начала. В счетах полный бардак! С папенькой приключился бы удар, увидь он такое.
Если уж Беспутная Мэри-Джейн на что-то нацелилась, такая прозаическая вещь, как счетоводство, не могла сбить её с толку.
– Скажи-ка, милая, как думаешь, которая из нас способна извести старых вонючек?
– Которая из нас? – изумлённо приподняла бровь Китти. – Почему ты считаешь, что это кто-то из нас?
– Всей душой мечтаю, чтобы так оно и было, – отозвалась Мэри-Джейн. – Если это просто славная домашняя вендетта, тогда мы сможем спокойно жить дальше. Но кто-то чужой, посторонний станет ужасной обузой. Одна из нас? Удобнее некуда.
– У тебя и правда нет никаких моральных принципов, верно? – засмеялась Невозмутимая Китти.
– Да они и гроша ломаного не стоят. – Мэри-Джейн перекатилась на кровати, а затем исступлённо напихала себе за спину подушек. – Хочешь знать, кого бы я выбрала нашим маленьким убийцей?
Китти, с головой ушедшая в подсчёты, кивнула.
– Почему нет…
– Конечно, Элинор!
Китти помолчала, обдумывая предположение.
– Неужели?
– Разумеется, разве не видишь? Девчонка словно родилась в склепе. Или должна была там родиться. Кроме смерти, больше ни о чём и не помышляет. В её противоестественном мире убийство – обычное дело. Может, она решила, что оказывает им услугу. Знаешь… Ведь миссис Плакетт жаловалась на печень. Так что это просто жест милосердия – покончить со всем одним махом.
Теория позабавила Китти.
– А что насчёт мистера Годдинга?
Мэри-Джейн сморщила нос.
– Да какая разница? Наверное, решила избавить его от скорби.
Китти попыталась вообразить, как Элинор крадётся на цыпочках на кухню и посыпает телятину цианидом, но тщетно.
– Если представить Элинор в роли убийцы, – задумчиво сказала Китти, – на ум приходит не яд. Скорее, боевой топор или коса.
– Понимаю, о чём ты, – засмеялась Мэри-Джейн.
Китти вновь вернулась к расчётам.
– Семнадцать… двадцать три. Мне не нравится думать, что это кто-то из нас, поэтому и не буду, – решительно сказала она. – Два переносим, получается четырнадцать. Но если бы я на кого-то и подумала, то не на Элинор. Скорее уж это…
– Я?!
– Не льсти себе.
Мэри-Джейн притворилась, что дуется.
– Младшие точно ни при чём, – продолжила Китти, наконец оставив подсчёты, – и речи быть не может. Мне кажется… Понимаешь, мне кажется, убийца – кто-то вроде Элис.
Мэри-Джейн резко выпрямилась.
– Только не наша Элис! Она такая чертовски правильная. И слишком здравомыслящая. Никогда не злится. Её я бы заподозрила в последнюю очередь.
– Знаю, – кивнула Китти. – Потому на неё и подумала.
– Но…
– В тихом омуте черти водятся, так ведь говорят?
Беспутная Мэри-Джейн покачала головой.
– Элис! Ни за что бы не сказала. Порой ты меня удивляешь, Китти Хитон.
– У тебя научилась, – усмехнулась Китти. – Это один из твоих талантов.
– Один из многих, – самодовольно усмехнулась Мэри-Джейн.
Поутру Рябая Луиза наведалась в аптеку, где вооружилась всеми необходимыми препаратами для изучения телятины. Прогулявшись со своим щенком (про себя Луиза считала Олдоса именно
Луиза замочила два обрезка телятины в двух разных склянках так, чтобы вода полностью покрыла мясо. Затем убрала обрезки и размешала в каждой ёмкости гранулы карбоната калия.
За процессом наблюдала Мрачная Элинор.
– Где ты этому научилась? – полюбопытствовала она.
