– Деньги, – объяснил он. – Богатые живут вечно. Что прискорбно, если вы следующий в очереди. Назло долго живут и не дают вам тратить ваше золотишко.
Сказанное взбудоражило воспоминания Марты.
– Как вы сказали, одной ногой в могиле? – Она допила пунш до последней капельки. – Не важно. Миссис Плакетт вовсе не богата.
– Позвольте-ка, я снова вас угощу.
Марта повиновалась, и доктор вновь наполнил оба их бокала пуншем.
– Ничто не пробуждает в джентльмене такую жажду, как бесконечные визиты к больным. Что же до богатства – вы никогда не узнаете наверняка. Хотите услышать секрет?
Марта кивнула. Ей страшно хотелось понять, что же доктор имел в виду, сказав «одной ногой в могиле», но она могла и подождать.
– Больные ужасно пахнут! – Его лицо сморщилось от смеха. Он пыхтел и фыркал так заразительно, что Марта тоже не сдержалась и захихикала.
– В самом деле?
Доктору пришлось утереть набежавшие от смеха слёзы манжетом сорочки.
– Это мой профессиональный секрет! В университете такого не расскажут. Я могу по одному лишь запаху распознать, чьи дни уже сочтены.
Тут в поле зрения Марты снова появился Генри Баттс, и её интерес к беседе с доктором Снеллингом начал угасать.
– Взять, к примеру, вашу директрису. От неё пахнет желчью. Она определённо созрела.
Марта только фыркнула. От миссис Плакетт и правда явственно веяло чем-то горьким. Этот запах не перебивал даже аромат надушенной пудры. Марта снова сделала добрый глоток пунша.
– А сегодня она восседает за столом словно воплощение здоровья! – Доктор облизал испачканные соком губы и с прищуром воззрился на Крепышку Элис. – Однако я утверждаю: недолго ей осталось на этом свете. Считаные месяцы. Возможно, даже недели. Увы! Новую печень не купишь ни за какие деньги.
Марта едва не подавилась пуншем. Пузырьки ударили прямо в мозг, кружа голову. Марта тяжело сглотнула и уставилась на Крепышку Элис. Та о чём-то мило беседовала с воздыхателем Беспутной Мэри-Джейн, красавчиком полисменом. Месяцы? Недели?! Неужели Марта что-то неправильно истолковала? Бедняжка Элис. Такая здравомыслящая, терпеливая и добрая.
Элис служила Марте защитой от спесивости Мэри-Джейн или высокомерия Китти, когда те начинали чересчур задаваться. Мысль потерять подругу была непереносима. Марта надеялась, что ошибается. На сей раз оказаться неправой ей было бы в радость.
Нахмурясь, доктор пробормотал что-то себе под нос, глядя на опустевший бокал, будто на врага.
– Не хотел напугать вас, мисс, – наконец отрывисто произнёс он. – Всего наилучшего.
А затем размашисто пошагал прочь, а Марте осталось лишь стоять, ощущая на губах липкую сладость, а в груди – колотящееся сердце.
Именно в таком состоянии её и обнаружил Генри Баттс.
– Добрый вечер, мисс Марта, – робко улыбнулся он.
– Этот Чарльз… Нефф, или как он там себя называет, – твёрдо заявила Крепышка Элис под личиной миссис Плакетт констеблю Квиллу, сопроводив свои слова равнодушным взмахом руки, – вполне может ошибаться. Или мой брат изыскал возможность добраться до другой станции с каким-нибудь знакомым. Мне нечего сказать. К тому же, юноша, вы обещали закончить побыстрее и не сдержали слово. Если нам придётся вести эту беседу, приходской приём для неё совсем не подходит.
Полисмен почтительно взял под козырёк.
– Приношу извинения, мадам, – смиренно произнёс он. Китти не поверила ему ни на секунду. – Я полагал, вы разделите со мной тревогу за безопасность вашего брата.
– Мой брат – взрослый мужчина и вполне способен позаботиться о себе самостоятельно, – заявила лжемиссис Плакетт. – Всего доброго.
Констебль Квилл откланялся и покинул их. Невозмутимой Китти показалось, что уходил он, торжествуя победу.
Крепышка Элис прерывисто вздохнула. Беспутная Мэри-Джейн отправилась следом за констеблем, но Элис была слишком потрясена и не попыталась её остановить, хотя неизвестно, о чём проболтается Мэри-Джейн, попав под чары широкоплечего полисмена.
Оставшиеся барышни не могли дать волю эмоциям на публике, и над покрытым вышитой скатертью столом летали лишь изумлённые взгляды.
Первой отважилась высказаться Невозмутимая Китти.
– Нельзя поддаваться панике и позволять выбить нас из колеи, – прошептала она. – Это ничего не значит и ничего не доказывает. Никто даже не заподозрит обмана!
– Ш-ш! – взволнованно прошипела Крепышка Элис. – Только не здесь!
Зала была полна гостей. Девочки с ужасом заозирались вокруг. Неужели кто-то за ними наблюдает, обрекая всё предприятие на погибель? Они только что пережили унизительный допрос, что ещё может пойти наперекосяк?
Крепышка Элис взглядом отыскала Мэри-Джейн. Та кокетничала в уголке с констеблем, почти укрывшись за красной бархатной портьерой сцены: занавес был раздвинут, позволяя гостям любоваться на рояль.
– Нужно увести Мэри-Джейн, – укоризненно покачала головой Элис. – Она привлекает к нам всеобщее внимание. Миссис Плакетт ни за что не позволила бы своей воспитаннице при всех вешаться на полисмена.
Впрочем, вернуть Мэри-Джейн им помешали: мгновенно, как кроты из норки, у стола материализовались два молодых джентльмена.
