– А ты что думаешь, Кит? – поинтересовалась Мэри-Джейн. – Ты с ним разговаривала. Он похож на убийцу?
– А как именно выглядит убийца? – Китти с яростью набросилась на пуговицы из чёрного дерева, расстёгивая воротник. – Он не носит в заднем кармане топор, если ты именно об этом. Разве вы не понимаете? Убийца Джулиус или нет – он здесь, в Или, со своей матерью. Даже если он агнец господень – он здесь! Джулиус разоблачит нашу ложь, и всё пойдёт прахом. Это самое худшее, что могло сегодня случиться.
Мрачная Элинор покачала головой:
– Вовсе нет. Худшее нас миновало.
Душечка Роберта склонила голову на плечо Крепышки Элис.
– А вот адмиралу Локвуду не так повезло.
Элис без малейших усилий ощутила груз прожитых миссис Плакетт лет.
– Это был яд, верно, Луиза? – спросила она. – И его подсыпали только в мой бокал.
У Глупышки Марты задрожали губы. Китти наградила её суровым взглядом, предупреждая не устраивать очередную истерику.
Луиза достала из ридикюля сложенную салфетку. Развернув её, она предъявила большое красное пятно.
– Сомневаюсь, что образец достаточно велик для тестирования, но попытаюсь.
Китти обняла её за плечи.
– Молодчина! Соображаешь быстрее всех докторов и полисменов.
– Ну не знаю, – отмахнулась та. – Уверена, это яд, и полагаю, доктор Снеллинг тоже всё понял. Он мог узнать симптомы. У адмирала были те же розовые пятна на коже, как у миссис Плакетт и мистера Годдинга. От бокала с пролитым пуншем пахло миндалём, что указывает на цианид.
Китти задрожала с головы до пят. Усилием воли она эту дрожь подавила.
– Я чуть не выпила из того бокала, когда села на твое место, Элис.
Элис осторожно потрогала своё накрашенное лицо.
– Адмирал Локвуд настаивал, чтобы из него выпила я, когда приняла его предложение руки и сердца.
– Хвала небесам, ты не стала! – вскричала Беспутная Мэри-Джейн. – Постой-ка. Ты ответила согласием?
Элис подняла на неё удивлённый взгляд.
– Как я могла ответить «нет»? Он состоятелен, только полная дура бы отказалась.
Рябая Луиза выглядела уязвлённой.
– Ты и впрямь готова нас покинуть?
Китти поняла, что потрясена не меньше Луизы.
– А как же… кхм… Люси Моррис? – полюбопытствовала она.
Марта выпрямила спину.
– Что?! Она тоже помолвлена с адмиралом?
– Ну и глупые же вы гусыни! – рассмеялась Элис. – Я не намеревалась выходить за него замуж. Это всё миссис Плакетт. Ведь она-то обязательно согласилась бы. Разве вы не понимаете? Ещё как согласилась бы! Взяла бы его денежки и отправила бы нас паковать вещи для возвращения домой быстрее, чем вы бы умудрились выговорить «итальянская вилла». Так что, разумеется, я сказала «да».
– По крайней мере, он умер счастливым.
– Более чем счастливым, – чуточку улыбнулась Элис. – Не стану передавать вам, что он лопотал после того, как я согласилась. Это просто неприлично. Старый охальник!
– Потом расскажешь мне на ушко, правда, милая? – захихикала Мэри-Джейн.
Они сидели в темноте, обдумывая каждая собственные заботы. Красные отблески пламени плясали на их лицах вперемешку с тенями. Огонь разгорался, но комната, словно пропитанная влагой, никак не прогревалась.
– Бр-р! – вздрогнула Душечка Роберта. – Окажи любезность, повороши угли, Элинор. Никак не выходит согреться.
– А где же Олдос? – вдруг подскочила Луиза.
Девочки тревожно переглянулись. Как же они сразу не заметили? Обыкновенно разбойник тявкал у порога, приветствуя возвращение хозяек в дом. Луиза выкрикивала имя Олдоса, пока остальные бегали по тёмному пансиону в поисках щенка.
За каждым скрипом половиц Роберте мерещились привидения. Она посидела в передней, вцепившись в поручни кресла, чтобы согнать морок, а затем направилась в классную комнату, где разместили пожитки мистера Годдинга. Сундук стоял открытым, а его содержимое было повсюду разбросано.
– Китти? – Голос Роберты дрогнул. Зря они не отправились искать по двое. – Ты открывала сундук мистера Годдинга?
Она вышла из класса и прокралась к столовой. Там её встретили пустые полки буфета – его дверцы кто-то распахнул настежь.
– Мэри-Джейн? – крикнула Роберта. – Это ты убрала блюда из буфета, когда вытирала пыль?
Однако её вопросы остались без ответа, другие голоса заглушал голос Луизы, зовущей Олдоса. Вдруг Роберта услышала, как одна из девочек – она не поняла точно, кто именно, – вскрикнула от страха. Роберта помчалась было в кабинет к спасительному огню, однако там никого не оказалось. Подруги нашлись в комнате миссис Плакетт, куда Роберта добралась почти на ощупь.
Окно, выходящее в сад на заднем дворе, было разбито. Из него сквозило прохладой, и шторы развевались на ветру, точно бахрома морских водорослей. В отблесках пламени свечей осколки стекла на полу блестели, словно бриллианты на свежевыпавшем снегу. Там же, у подножия кровати, лежало и неподвижное тельце малыша Олдоса.
