Тайна сия велика есть полностью

Вопрос о крещении связан с различными взглядами православных и протестантов на след­ствие первородного греха и действие благодати на человека. Православные считают, что первород­ный грех внес глубокое расстройство в психофи­зический организм человека на всех его уровнях, однако не уничтожил образа и подобия Божия в человеке как потенциал добра и волевую самоуправляющуюся монаду*. Протестантизм склонен думать, что первородный грех уничтожил добро в человеке, и сам человек способен только ко гре­ху и злу.

В православной сотериологии** человек - ак­тивный соучастник своего спасения, соработник Богу на ниве своей души.

* Монада - неделимая единица или существо.

** Сотериология - учение о спасении.

Утверждая, что спасение совершается через действие благодати, Правосла­вие подчеркивает необходимость содействия ей самой человеческой личности. Эти взаимодей­ствия души с благодатью Божией и, с другой сто­роны, с импульсами сатанинских сил, проникаю­щих в душу извне, и со страстями, гнездящимися в самой душе, создают сложную картину духовных состояний человека. Усвоение благодати, этот внутренний путь к Богу, является непрестанной духовной борьбой, оканчивающейся только со смертью человека.

Протестантизм придерживается идеи пассив­ности человеческого начала перед действием благодати, поэтому принятие Духа Святого рассмат­ривает не как процесс, а как акт, который поддер­живается верой человека, уверенностью в своем спасении; человек, получивший спасение в кре­щении, выражает посредством добрых дел свою благодарность. В протестантизме нет глубокого анализа внутренней жизни человека. Тщательно разработанная в православной аскетике стратегия борьбы с демоническими искушениями и страс­тями, учение о молитве и так далее чужды протес­тантизму. Протестантизм развил бурную миссио­нерскую деятельность, разработал методы бесед и проповедей, дискуссий и полемик с привлече­нием обширного арсенала научных открытий и гипотез широко использовал метод психологи­ческого воздействия. Он практикует благотвори­тельность, способствовал переводу Священного Писания на языки различных народов и племен, но так и застыл на катехизаторстве. Если духовное рождение - это акт наития и благодати, и человек уже спасен, лишь бы у него была уверенность в своем спасении, то литургика и аскетика стано­вятся малоценными. Протестантизм потерял мистическую глубину и из Церкви сделал собра­ние, выражение человеческой солидарности.

Вера баптиста - это уверенность в своем спа­сении, то есть субъективный процесс. Поэтому баптисты вошли в союз с евангелистами и пятиде­сятниками, отрицающими необходимость крещения, а также с меннонитами, которые, подобно кальвинистам, учат о божественном предопреде­лении, разделившем мир на две части: спасенных и погибших, вне жизни и воли самих людей. Сек­танты игнорируют длительную борьбу благодати и греха в сердце человека, а считают спасение мгновенным актом преображения души благо­датью. Они низводят веру со степени духовных интуиции и проникновений в мир вечных сущ­ностей до субъективного переживания радости о своем избранничестве. Для них вера - это убеж­денность в своем спасении. Баптисты не понима­ют, почему надо крестить младенца, в каких внут­ренних муках рождается душа для Христа, пока, по слову апостола Павла, «не изобразится в душе Христос» (Гал.4,19).

Семейная жизнь и воспитание ребенка - сложный процесс. В семье осуществляются многогранные взаимоотношения между супругами и детьми, но главная идея христианской семьи - это союз во Христе, как говорит апостол Павел, «домашняя церковь» (Рим.16,4). Для христианина религиозный аспект семьи имеет первенству­ющее значение. Основа семьи - это треуголь­ник: муж, жена и ребенок. Сюда могут быть включены другие члены, но главный треугольник остается. Дети до крещения являются членами семьи в биологическом, психологическом и юри­дическом значениях, а в религиозном аспекте они выпадают из понятия членов домашней церкви; следовательно, духовное единство семьи еще не осуществлено и главная идея единства в мистической благодатной жизни только пред­полагается, но реально отсутствует. Семья без де­тей всегда расценивалась как ущербная; было только одно исключение: когда супруги добро­вольно отказывались от брачной жизни и посвя­щали себя Богу, но тогда образовывалась другая форма и структура взаимоотношений, не совпа­дающая с понятием семьи.