Тайна силиконовой души полностью

– Спасибо, Леонид. Ты поправляйся. Творогу больше ешь – это для костей, – пояснил Влад удивленно взглянувшему на него парню. В этот момент мобильный самого Влада запел голосами группы «Лав».

– Слушаю, гражданин начальник, – в привычной манере обратился Загорайло к Быстрову, кивнув Леониду и отходя к своей машине. Быстров казался уж что-то больно серьезным. Игру не подхватил и не поздоровался.

– Ты где, Влад?

– На Киевской улице.

– Что?! Что ты там делаешь? – взвился вдруг следователь

– Со свидетелем вот важным побеседовал о жизни бренной. Наш замечательный «фоторобот» его вчера жизни поучил – мобильное средство сообщения попер, сломав «вьюноше» переносицу. После чего, видимо, не слишком далеко отойдя, предпринял словесные угрозы по названному средству сообщения в адрес Анастасии Красновой, которая, под напором моего обаяния и доброты, раскрыла эти его гнусные инсинуации.

– Загорайло, к лешему твою литературщину! «Фоторобот» – рецидивист Ефим Кантор, по кличке Жидяра. Два разбоя и грабеж, убийства так доказать и не смогли. Но похоже на то, что и мокруха на нем. Освободился полгода назад по амнистии, дьявол ее побери! Проживает в квартале от твоей Киевской улицы, на Можайском валу, у родной сестры Варвары. Эта Варвара, как несколько часов назад выяснил Поплавский, была лучшей подругой умершей Глоткиной, в квартирке которой и обретались наши бандюки. Короче, Поплавский, светлая башка, пробил ее по базе. И нашлась не Варя, а совсем даже Фима. Витя на всех парах несется сейчас к Канторам. Московских я предупредил – они тоже выдвинулись. А ты – самая светлая голова, оказывается, уже на месте. Значит, сейчас диктую тебе точный адрес, но, Владик, заклинаю тебя всем святым, не лезь в пекло. Кантор ОЧЕНЬ, понимаешь, ОЧЕНЬ опасен. Наверняка вооружен, и… Все ты сам понимаешь.

– Сергей Георгиевич! Не надо, как говорится, грязи. Упакуем в лучшем виде. Готовьте премии, а то мне гардероб к лету обновить требуется.

– «Страшный» лейтенант, ты мне зубы не заговаривай. Не лезь, говорю, без Поплавского и собровцев.

– Есть! – Влад отсоединился.

Поизучав в машине карту, Влад тронулся в сторону Можайского вала. Машину припарковал у соседнего от канторовского подъезда, и тут… увидел Фиму по кличке Жидяра собственной персоной, выносящего из подъезда две огромные сумки. Широченный, мускулистый, бритый почти наголо, с бульдожьим загривком, Кантор и вправду производил устрашающее впечатление. «Да, это вам не Шмулик со скрипочкой. Бывает же такое…» – подивился Влад уродливости бандитской физиономии, которая, казалось, состоит из плохо прилаженных друг к друг булыжников, самый крупный из которых олицетворял собой нос. Причем «подправленный» не один раз. Когда Ефим завел двигатель своего джипа, Влад понял, что выбора у него просто не остается. Держа пистолет в правом кармане куртки, Загорайло прогуливающейся походочкой подошел к урчащей черной громаде.

– Друг, ты местный? Что-то я заплутал совсем, – неловко подделываясь под простачка, завел Влад, стараясь не смотреть в звериные глаза Кантора, сузившиеся и почуявшие неладное. Жидяра приоткрыл дверцу, обшарил приставалу мгновенным взглядом, зацепившись на спрятанной в кармане руке, и сделал выпад левой – едва заметный, но очень точный. В печень, которая пробивалась от его заточки насквозь…