Тихонов Вячеслав Васильевич, стоял возле двери и в руке держал пластиковый пакет.
– Добрый день Викторович, я в тему, или у вас свой междусобойчик, – спросил заместитель начальника службы охраны.
– Заходи ты Васильевич, ты, как раз кстати. Я только хотел звонить тебе, -сказал Русаков, приглашая коллегу в квартиру.
Штирлиц вошел в комнату, и, увидев Демидова, поздоровался.
– Знакомься Васильевич – это мой друг Виталий Демидов позывной «Ташкент». Он, боец специального подразделения ФСБ «Альфа», в звании майор. Мы с ним в первую чеченскую дворец Басаева штурмовали, когда майкопская бригада попала в замес. Васильевич приветливо улыбнулся, и, протянув руку, сказал:
– Наслышан – наслышан…. Особенно понравилась мне ваша история с немками. Как вы на новый год решили лишиться невинности и впервые прикоснуться к таинству полового размножения. Викторович, мне рассказывал, про ваши любовные приключения в Германии.
– Уже не любовные, – сказал угрюмо «Ташкент». – Были тогда цветочки – теперь вот – пожинаем ягодки…. Наклепали детишек, теперь приходится за них драться.
Увидев разложенный арсенал, Штирлиц даже присвистнул.
– Александр Викторович, это что? Вы решили покончить с московской братвой или у вас есть планы на Усаму бен Ладена…. ?
– Ты Васильевич, присядь, да послушай то, что еще раньше не слышал, – сказал Русаков, подав коллеге бокал пива.– Ты меня знаешь, уже три года, и за эти годы, ты вполне мог узнать, кто я, и что из себя представляю. А еще я знаю кто ты! Ты ведь тоже из бывших, и знаешь, наверное, что такое воинское братство – или я ошибаюсь?
– Вы правы Александр Викторович! Такая у меня планида за слабыобездоленных тянуть, как говорят зеки – мазу….
– Ну, тогда Васильевич, слушай историю: где –то двенадцать летазад в Германии, когда наш генсек Горбачев продавал Западу Родину, мы с «Ташкентом», еще были сопляками. Вместе учились в школе девятом и десятом классе. Сам понимаешь, гормональные бури бушуют во всем организме. А тут эти самые немочки красотки подвернулись. А немки – это брат, особая порода баб. Они с тринадцати – четырнадцати лет уже начинают вести активную половую жизнь. Вот эта половая жизнь и попутала нам с «Ташкентом» все карты. Мы с ними познакомились – и тут понеслось –мама моя дорогая! Сам понимаешь, первая любовь морковь и секс. Все как завещала природа матушка. Да только кто мог знать, что у моей будущей жены Керстин, дедушка бывший «диверсант» из «Абвера». И был этот дедушка на восточном фронте, и был он свидетелем, как его отцы командиры у дедушки Гитлера золотишко приватизировали и закопали до лучших дней. Но сами до лучших дней они не дожили. А вот их денщик дожил, и даже стал дедушкой. Так вот дедушка этот ветеран вермахта, дарит нам перед смертью, вот эту карту и блокнот с записями. Якобы, на ней отмечены места, где закопаны сокровища Наполеона, – сказал Русаков.
– А ты Русаков – сука, – сказал «Ташкент». -Ты мне про блокнот ничего не говорил. Столько лет ничего не говорил, – сказал «Ташкент», с чувством обиды.– Сам, наверное, бабло хотел хапнуть, – пошутил друг.
– Я «Ташкент», между прочим, и сам ничего не знал. Керстин –фу ты Наталья – отдала мне его когда мы навещали родню во время свадебного путешествия. Оказывается, старикан завещал блокнот Вальтера Шперрера, в котором записаны настоящие координаты тайника.
– А что дальше было, – спросил Штирлиц.