– «Молчи» между прочим бывший особист, и прекрасно знает об оперативно-розыскной работе. Он даже папаше своему не верит. Значит, боится, что тот может его сдать. А раз боится, значит между ним и отцом есть та задиринка, которую можно использовать в наших интересах. Меня сейчас интересует другое….
– Что именно, – переспросил «Ташкент», чавкая жвачкой.
– Как ты узнал, где старший «Молчи» живет? –Как – как?! Я что зря в ФСБ работаю! Банально просто: через управление по кадрам. Попросил ребят узнать адрес бывшего полковника Шабанова, чтобы договориться об интервью для «Комсомольской правды». Я как чувствовал, что он поедет хвастаться к папаше после того, как ты ему карту слил. -Хорошая работа….
– А ты думал Санчело, что я лошара?
– Да ничего я не думал, – сказал Русаков уныло.– Я думал, мы Мартина, сегодня найдем. Что с дедом будем делать, – спросил Русаков. –А ничего. Он же не в курсе дел своего сыночка….
Русаков завел машину, и выехал с парковки на дорогу.
– Ну что едем в за ними, – спросил он «Ташкента».
– Нет, старик, давай в сторону Смоленска – по пути в кафешку заедем. Скушаем по шашлычку, выпьем по пивку, и тогда решим, что делать. Хочу я кладбище это найти. Васильевич уже скоро выйдет на связь, он у них давно на хвосте висит.
Старенькая «Нива», тарахтя умирающим двигателем, выехала на трассу М-1 и двинулась в сторону Смоленска. Проехав больше сотни километров, Русаков заехал на заправку в районе Можайска, и остановился, чтобы пополнить запас топлива, и согласовать действия.
– Бляха муха! Русаков, где ты этот «рэдван» надыбал. Мы хоть обратно сегодня вернемся, или придется автостопом добираться, – сказал «Ташкент», разминая затекшую спину.
– А ты что хотел, чтобы я с тобой на «Фронтере» перед «Молчи», рисовался, чтобы он сразу нам на хвост сел. Я больше чем уверен, что эти охранники уже знают и мою машину, и номера. А это корыто я могу бросить в любом месте и не буду жалеть о потерянном.
– Ну, ты брат, стратег….
– Не стратег, а реалист. Я реально смотрю на мир и стараюсь экономить том, что мне так трудно дается.
За разговором вошли в придорожное кафе. Пока Русаков мыл в туалете руки, «Ташкент» подошел к барной стойке, и взяв папку с меню, направился в глубь зала. Разместившись, за столиком возле окна, он открыл папку и уперся взглядом в список фирменных блюд.
– Ну что брат, по, соляночке с оливками, – спросил Русаков. -А на второе, цыпленка табака?
– Ага, драники с мясом и сметаной, и водки по соточке, – дополнил «Ташкент».
– Нет, я водку не буду. Не хватало на ментов нарваться, чтобы остаться без прав. Ты можешь пить, а я за рулем, – ответил Русаков, и, взяв меню в руки, стал изучать его, пока «Ташкент», удалился за спиртным. Демидову так хотелось выпить, что он не стал дожидаться, когда официантка принесет графинчик с водкой. Уверенным шагом он прошел к барной стойке, чтобы сработать на опережение.
В кафе было свежо – сказывалась работа кондиционеров. Колонки по углам зала, пели про нелегкую судьбу дальнобойщика, который всю ночь, куда –то едет, и глядит в эту ночь. Он один на всей земле знает, что жизнь это длинное шоссе!
Хит уже давно набил оскомину и «Ташкент» попросил изменить репертуар, на что-то более брутальное. Вернувшись за стол с графинчиком коньяка, он разместился в кресле, и, открыв сосуд, налил себе сто грамм для аппетита.
– Ну что, может, рискнешь?
– Обойдусь, – ответил равнодушно Русаков. -Ты же водки хотел?
– Хотел, да передумал – сказал Виталий, и одним глотком проглотил содержимое рюмки. -Я ведь человек не гордый, мне для пьянки коллектив не нужен. Я могу и зеркалом обойтись.
Через секунду перед друзьями возник образ официантки. Молодая девушка лет двадцати, держала в руке записную книжку и вопросительно хлопала глазами, ожидая нужной паузы. –Решили покушать, –обратилась она к посетителям. –Два рассольника, одного цыпленка и драники с мясом и сметаной. Если можно в рассольник положите по паре лишних олив, -сказал Русаков.– Я их с детства обожаю….
– Одну минуту, – ответила официантка и удалилась. Виталий вновь налил коньяк в рюмку и вопросительно взглянул на Русакова, который все это время о чем-то думал. –Ну, что Санчело, за наш успех! –Пей, давай, – сказал Русаков. -Не терзай мне душу…. Широко открыв рот, «Ташкент» влил в себя коньяк, и, достав из пачки сигарету, со свистом понюхал её, как это делают мужики, когда нечем закусить.
– А, хорошо – то как…. Чувствую, как тысячи ангелов бегут по моему пищеводу и крылышками машут как бабочки….
– А я всё думаю Виталик, куда «Молчи», мог Мартина спрятать? Если старик не в курсе, значит – значит, у него есть какая-то секретная нычка или база.
– Или квартира, – договорил «Ташкент». -А лучше чужая квартира и чтобы баба была, которая может посмотреть за пацаном.
– Значит надо искать квартиру, – сказал Русаков.
– Значит будем искать квартиру с бабой…. Пора бы уже твоему майору на выйти связь, – сказал «Ташкент». -Уже два часа прошло, – сказал Виталий, поглядывая на часы.