– Говори, что есть. Скажи, что это малолетки снимали ролик для какого-то клипа, – сказал Тихонов. -И что все это лажа…. –Алло, Калужников Михаил Аркадьевич – это вас беспокоят из УВД, западного административного округа города Москвы, майор Родимцев. Я звоню вам, вот по поводу сегодняшнего инцидента с вашим помощником Щукиным. Мне не хотелось вас беспокоить, но это дело не требует отлагательств. У нас есть подозрение, что это «покушение» на вас, есть просто хорошо подготовленная инсценировка. Вы, понимаете, что у вас, могут быть проблемы, если эта информация просочится в прессу, –сказал Виталий убедительно. –В чем собственно дело? –Дело, господин Калужников, в том, что анализ найденной на месте крови, показал, что принадлежит она животному, а не человеку! Кроме того, на этом месте, обнаружены, остатки пиротехнических изделий, которые, по всей вероятности, использовались просто для имитации нападения. Следствие предположило, что это были съемки какого-то музыкального клипа, ну, а ваши машины оказались там совершенно случайно. Если, общественность узнает, что ваш помощник господин Щукин занимается фальсификациями, то возможно, что ваш рейтинг упадет ниже плинтуса. Вы понимаете, чем это для вас чревато?! Мы прекращаем уголовное дело, за отсутствием события преступления, – сказал «Ташкент» со знанием дела. –А что вы, предлагаете, –спросил Калужников. –Предлагать будете вы! Наше дело, согласиться на это предложение или нет. Чем весомее будет ваше предложение, тем меньше шансов, этому факту просочится в прессу, –сказал Виталий настолько утвердительно, что по спине Калужникова пробежала струйка холодного пота. –Козел! Козел вонючий! На хрена, на хрена нам было звонить шефу, -заверещал Щукин. Это хорошо, что следак звонил, и на меня попал. А если бы шефу? Я уже завтра бы занял место на «бирже труда». Эта разборка просто фикция. Не было там никакой разборки. И человечьей крови там тоже нет, и кругом имитация, кругом какая–то театральная бутафория, –заорал Щукин, на «Молчи». –Я же говорил тебе, что это происки твоих спецназовцев! Всё я Виталий, заканчиваю с тобой все дела! Менты суки, чувствуют, что я попался! Теперь будут с меня бабки сосать. Какого хрена, мы туда поперлись? Неужели, у нас, не было другого места? Ты, мне скажи Миша, что еще придумают твои, как ты, говорил –лохи? Нет –это мы, с тобой лохи…. Теперь будем играть, по моим картам! Я тоже кое –чему учился. Сегодня, собираемся на стрелку у тебя в бане, –сказал Щукин, прямо в глаза Шабанову.
Как и предполагалось в стан врага постепенно начал вкрадываться разлад и все дальнейшие действия, в поисках сокровищ начинали понемногу разрушаться, превращаясь из монолитной идеи, в раздробленную дефрагментированную субстанцию. Решение возвращаться в Подмосковье в гости к Шабанову старшему возникло в голове Демидова спонтанно на почве алкогольной интоксикации.
– Так орлы- по сто грамм и выезжаем, -сказал «Ташкент», беря на себя роль лидера. -Экипировка по готовности – номер один. Едем к старику на дачу, – сказал он, и выпив сто грамм, завалился спать.
Русаков взглянул на отключившегося друга и удрученно покачал головой. Он понимал, что Виталий за последние дни вымотался до такого состояния, что стал уязвим к алкоголю. По этой причине он отрубился, компенсируя нервное истощение крепким сном. -Не устоял, сказал Штирлиц, глядя на засыпающего «Ташкента».
– Он Васильевич не спал двое суток, – ответил Русаков, наливая в рюмки алкоголь. -Нам тоже пора в люлю. Вот сейчас вмажем по последней, и спать.
Тихонов кивнул в знак согласия, чокнулся с Русаковым, и, выпив коньяк, и закусывая лимоном, сказал:
– Александр Викторович, мне кажется, что вашего сына надо искать не у Шабанова, а где-нибудь на периферии. Он не будет держать мальчика где его можно легко найти. Нам нужно, поменять приоритеты, и сам вектор поиска.
– Что ты Васильевич, предлагаешь, – спросил Русаков, смакуя, соленый лимон.
– Вы, сами говорили, что он недавно освободился из мест заключения.
– Ну да, – ответил Русаков
– А это значит, капитала пока не нажил. Бабы, скорее всего у него нет. Сейчас он занимается вопросами своего обогащения, а не поисками постоянной подружки! Если он живет у папы, он не сумасшедший держать вашего сына рядом с собой. У него или подельники, есть или тайная лёжка про которую ни кто не знает и где не испытывая опасения можно долгое время хорониться, –сказал Васильевич.
– Слушай Васильевич, а где ты раньше служил, – спросил Русаков.
– Вы же знаете – я десантник, – ответил Штирлиц.
– Я удивляюсь, откуда у тебя такое мышление. Ты думаешь, как Агата Кристи. Вас в рязанке этому учили?
– Нет, Викторович, этому не учили, это у меня природный дар. Я всегда примеряю шкуру врага на себя, и хочу просчитать его логику еще до того момента когда мне будет суждено встретиться с ним на поле брани лицом к лицу.
– А ты философ, – сказал Русаков.– За это надо выпить….
– А мы не возражаем, – ответил Штирлиц.– У меня Александр Викторович, есть предложение. Нам нужно сработать по сценарию вашего визави.