– Ты брат, не поверишь, но тут два жмура, и два десятка пузырей с «шампунем». «Бармалеи» к себе в нору тащили, чтобы новый год встретить. А теперь по твоей милости, не дожили до этих радостных минут…. Брать будем, или оставим пехоте, – сказал Русаков, с присущим ему сарказмом.
– Я тебе бля…. оставлю! Давай хватай, и вали! Здесь разберемся, –прошипел ресивер.
Первый уровень, с его огромным коридором простреливается насквозь. Русаков, попрятав магазины в разгрузку, схватив мешок, крикнул:
– «Ташкент», будь готов – цыганочка с входом –иду….
Русаков прыгнул в сторону лестничного марша, в самое облако дыма, который расползся по всему этажу. В этот миг на улице стало тихо. Было слышно, как потрескивал огонь, пожирая боевую машину, которая стояла напротив школы. Когда поднялись в класс, парни из группы покрытые слоем пыли, сидели вдоль стены на усеянном гильзами полу. Кто, закинув голову назад, блаженно курил. Кто –то дремал, прикрыв глаза. «Химик» и «Ташкент» появились в дверях.
– Где вас носит, – спросил майор Евсеев.
– Тылы зачищали, – ответил Демидов.
– Ну, что приуныли -славяне? Принимайте подарок от дедушки мороза – сказал Русаков, стараясь поднять боевой дух.
– Саша, что за балаган, –спросил майор Евсеев.
– За БК ходили, товарищ майор. Да вот на гостинцы нарвались….
– Это что? – спросил Евсеев.
– Шампанское командир! Вероятно, «бармалеи» себе к новогоднему столу перли, да «Ташкент» их к Аллаху определил.
За окном пока было тихо, лишь радиостанция голосом командира пехотного полка зажатого в «клещи», вопила на весь эфир. Он просил о помощи. Но это было где–то в районе вокзала. А здесь «духи» смиренно забились в подвалы, и зализывали раны. Русаков вытащил пару бутылок и поставил на школьную парту.
– Товарищ майор, может по глоточку, – обратился он к командиру, –сутки во рту воды не было. Разрешите…. Без лютого фанатизма –в честь нового года….
– Ну –только по глоточку, и без лютого фанатизма, –сказал майор Евсеев. Русаков ловкими движениями рук снял фольгу и раскрутил проволочку. Без «выстрела» открыл бутылку, и подал её командиру.
– Угощайтесь товарищ майор! В честь нового года, и за то, что мы пока без потерь!
– Сплюнь – накаркаешь….
Евсеев взял бутылку и влил вино себе в рот. Много пить не стал, а сделав всего лишь пару глотков, передал Демидову. –Держи «Ташкент»…. Два глотка и передай другому, –сказал он, обозначив максимум.– Так мужики, вином не злоупотреблять! По паре глотков – горло промочили, и хватит. Шампанское на голодный желудок – это как фугас под броней! Несколько минут передышки, да капли влаги, на какое–то время восстановили силы. Настроение поднялось, и даже появился боевой кураж. Пили, молча, стараясь сохранить боевой настрой и чувство меры. В ту минуту было трудно определить, что их ждет через несколько минут. Каждый понимал, что эти спасительные глотки вина могут быть последними.
– Шампанское, где взяли?! – спросил майор.
– Внизу, когда «Химик» за трофейным БК ходил. Там два чеченца зажмуренных – они откуда–то мешок волокли. Ну, я очередь дал, когда мы этаж во время штурма занимали. Попал – однако, начальник, – сказал Виталий, как бы оправдываясь.–А что не надо было? Выстрел пробки и снайпера слились в один. Пуля, скользнув по шлему «Ташкента», рикошетом ударилась в стену. На улице вновь послышалась стрельба.
– Снайпер, –крикнул «Химик» и, прячась за простенком, оттолкнул Демидова с линии огня.
– Вот же, суки снова начали! Не дадут глотку промочить! –сказал Виталий, трогая на каске вмятину. –Хорошо, что хоть вскользь, –сказал он спокойно, будто это была не пуля, а бешеная муха, влетевшая в открытое окно. Виталий поперхнулся. Проглотить вино не успел. Щеки раздулись, как у жабы во время брачного сезона. Не удержав игристое во рту, он «взорвался» фонтаном.
– Тьфу ты бля…. чуть не захлебнулся на поле боя….
– Это все он сука – снайпер…. Ты, когда глотаешь, оставляй рот открытым. А то ведь разорвать может, – пошутил командир. –Ага, и полетят клочки по закоулочкам! –поддержал Русаков, заливаясь каким –то не совсем естественным смехом. Перекур был недолгим. В это мгновение на улице опять началась стрельба и разрывы гранат.
– Так парни, перекур окончен –к бою! Пехота поперла – вот и «бармалеи» возбудились, – заорал командир.
Духи, возобновили огонь. Они были на своей земле и поэтому в поднятии боевого духа особо не нуждались. Вопреки логике, «бармалеи» воевали из-за угла, старясь не ходить в открытые атаки. Дудаевцы не стремились переломить ход боя, поэтому напролом не лезли, но достаточно умело огрызались огнем, расставляя на улицах города ловушки для федералов.