Русаков почти не слышал, что говорил ему «Ташкент». Его глаза после слов командира о двух часах отдыха мгновенно сомкнулись, и он откинув голову, на спинку дивана, ушел в анабиоз. В голове вновь всплыл светлый образ Керстин, и воспоминания, перемешанные в невероятный калейдоскоп сновидений, закрутились в его голове яркими цветными картинками. После первого курса обучения в московском училище Комитета Государственной Безопасности имени Ф. Э Дзержинского, Русаков убыв на каникулы, вернулся обратно в ЗГВ к родителям. Было лето, были каникулы, и это была обычная практика посещения родительского дома. После окончания обучения, курсанты до начала второго семестра разъезжались по своим семьям. Вернувшись в июле в Вюнсдорф, первым делом Русаков надел спортивный костюм, и как прежде побежал кросс по знакомым улицам в Цоссен. Целый год он хотел встретиться с Керстин. Целый год он мечтал об этом, и в душе молил Бога, чтобы увидеть первую любовь, которая никак не выходила из его сердца.
Керстин выбрав для себя цель жизни, ничуть не колебалась. Таков был её немецкий характер. С первого раза ей удалось поступить в Берлинский университет имени «Гумбольдта» на факультет славистики и русского языка. Её любовь к русскому парню настолько утвердила её в своих убеждениях, что она решила сделать русский язык профессиональной основой для своей дальнейшей жизни. За время годовой разлуки, девушка во многом преуспела. Теперь она говаривала по–русски вполне расковано, а её легкий акцент, как у прибалтийских певиц, придавал ей какой-то своеобразный шарм.
Глава шестнадцатая
Приятное послесловие
Новогодняя вечеринка пролетела незаметно. Уже к трем часам ночи она дошла до логического финала, который наступает между влюбленными юнцами. Время возвращения домой родителей неудержимо катилось по циферблату будильника, сокращая с каждой секундой приятные минуты первого свидания.
– Алес! Майне фроляйн унд юнген – пришла пора цурюк на хаузе шляфен гейн, – сказал Виталий, пряча в холодильник недоеденные салаты, бутерброды с красной икрой, и оливье.
– Через хальб штунде, майне мутер унд фатер нах хаузе видеркомен…. Ферштейн зи?
– Я–я, – ответили хором девчонки, – ферштеин!
– Так что – сие ире захен дайне шмоткен, унд бацацирен, унд комен нах хаузе….
– Вас ист дас бацацирен унд шмоткен, –спросила Эрика, приняв слова сленга за чистую монету. Виталий взял в руки её анарак, и, показав, сказал:
– Даст ист шмоткен – ферштеин? Дизе ист бацацирен, – сказал Виталий, показывая пальцем на полусапожки.
– Не слушай его, – сказала кузина, –в русском языке нет таких слов… Они просто решили пошутить, –сказала Керстин, увидев, как Эрика напряглась стараясь сообразить.
– Вас ист дас ба–ца–цирен, – спросила кузина, делая удивленные глаза.
– Русише ба–ца–цирен, дас дойче ист штифелетте, –сказал Виталий. –Это сапоги! Обувь шухе!
– А я, – сказала Эрика. Немки от этой встречи явно ожидали большего в плане биологических отношений. Они были на сто процентов уверенны, что эти русские не смогут сдержать свои природные инстинкты, и поддавшись соблазну, овладеют ими, лишив их в первый день «святой невинности».
– Ну, ты как братан, –спросил Виталий, –у тебя что–то получилось, или ты, еще не созрел для настоящей страстных отношений? Русаков улыбнулся сквозь «слезы», и, не теряя лица, хвастливо сказал:
– Я между прочим, целых три раза….
– А что твоя Керстин, потеряла девственность в раннем младенчестве, – пошутил удивленно Демидов.
– Откуда мне знать! Не было у неё никакой девственности, – ответил Русаков, стараясь правдоподобней соврать.
– А у тебя как? Получилось хоть что, или ты облажался?
Виталий фальшиво улыбнулся, и сказал, стараясь выглядеть правдиво и убедительно:
– Обижаешь начальник, я целый час, словно сивый мерин скакал со своей резвой кобылкой! Я даже не помню, сколько мы пробежали вместе, и это было что–то неописуемое…. Моя «камрадка» -она просто рыдала от удовольствия!
Демидов врал – врал, как и Русаков. Им друг перед другом хотелось выглядеть настоящими «брутальными жеребцами», да вот только отсутствие жизненного опыта, да истинных чувств, перечеркивало все их победы на любовном фронте. Первый раз интимная связь, как правило, у неопытного юноши всегда заканчивается полным фиаско. Если дама в этих делах была неискушенна, и невидавшая любви, то можно было считать, что все старания могли принести не только неудачу, но и разочарование.
Молодой цветущий организм был не способен в столь короткий срок адаптироваться к новым реалиям. Малейшая ошибка приводила к преждевременному опустошению «семенного фонда», а за этим следовало разочарование, и отказ от кипящих страстей. Пораженные гостеприимством и щедростью русских парней, немки скрыть своих чувств уже не могли. Они весело щебетали между собой, рассказывая о том, как им не удалось исполнить все задумки, которые они запланировали на время первого свидания.