— Прости меня, — испуганно попросила я. Что в его голосе, взгляде, действиях мне совсем не понравилось.
— За что?
— Не знаю, за все.
— Вот видишь, ты даже не знаешь.
Он улыбнулся и коснулся тряпкой ссадины на щеке. А я запоздало поняла, что он без перчаток.
— Инар, пожалуйста, что бы ты не задумал, не делай этого.
Меня реально затрясло, от страха, потому что поняла где-то на уровне инстинктов, что мое сегодняшнее приключение стало последней каплей в чаше его терпения. И моей фатальной ошибкой, похоже.
— Пожалуйста, пожалуйста, — я всхлипнула, а он меня обнял, погладил по волосам, только меня это не успокоило, наоборот еще сильнее испугало.
— Т-ш-ш, все хорошо. Все будет хорошо.
— Не будет. Я знаю, что не будет. Пожалуйста. Не делай этого.
Я заплакала, горько, жалобно, от напряжения и предчувствия чего-то ужасного, непоправимого. А он стер мои слезы с щек и… поцеловал, коснулся своими чудесными губами моих искусанных губ.
И это было, как взрыв, как вспышка молнии, так, словно я окунулась в озеро чистейшего наслаждения. Все мое тело, да что тело, сама душа запылала от восторга, счастья, чего-то такого непередаваемо прекрасного. Я никогда ничего подобного не испытывала, ни с кем и никогда. А потом… потом… потом я проснулась все в том же кресле, одна, а в ванной текла вода. И с ужасом начала понимать, что это был всего лишь сон, самый прекрасный и ужасный сон на свете, и от этого сна я никогда бы не хотела просыпаться. Никогда.
ГЛАВА 21 Другая Клем
— Итак, мы собрали вас здесь, чтобы предложить провести следующий месяц в составе сформированной группы делегатов, направленной по новейшей программе обмена в магическую Школу Арвитана.
— За границу? Мы? В Арвитан? — слышалось из уст друзей, и, не совсем друзей. Здесь были Альт, Али, Тара и ее премерзкая сестрица, Тея и я. Да уж, вот и раскрылась великая тайна, почему сам повелитель прислал им приглашения на индивидуальную встречу. Все были просто счастливы, а я не могла даже улыбнуться.
Не спала всю ночь, ворочалась из стороны в сторону, доставала тем самым Тей, и никак не могла забыть свой сон, который казался таким реальным. Вот и сейчас я украдкой бросала взгляды на повелителя, и возникало стойкое ощущение дежавю. Я уже видела его таким, собранным, сдержанным, холодным и отстраненным. И все мои страхи из сна вернулись.
— Итак, если вы согласны, прошу подойти ко мне, — продолжил говорить мастер Хорст, — и подписать некоторые бумаги. Здесь контракт на практику, договор о неразглашении, и письменное уведомление ваших родителей или опекунов. Каждый из них должен будет подписать согласие на выезд за границу.
— А когда это случится? — возбужденно спросил Альт.
— Когда мы поедем? — поддержал друга Али.
— Через неделю. Сразу же после первого Зимнего бала, — ответил ректор Эфер, который тоже здесь присутствовал. Он же и подмахнул согласие для Альта.
Весть о бале заметно воодушевила Сирель, да и Тара слегка порозовела. Тей вообще ничего не интересовало, она просто не могла поверить, что после всего Инар отправляет нас в Арвитан. Я тоже не могла поверить. Мрачный взгляд Эвена, стоящего у окна, не давал.
Когда пришла моя очередь получать и подписывать свои бумаги, Эвен же меня и притормозил. Я с недоумением на него посмотрела, как и мастер Хорст, как и ректор, а он лишь покачал головой, заставив меня еще больше нервничать.
— Думаю, эриса Парс подпишет свои документы чуть позже. Мы ждем министра. Как вы понимаете, без его одобрения… Ну, раз все остальные свои бумаги подписали, думаю, вы не откажетесь от увлекательной и занимательной экскурсии по дворцу. Мастер Хорст, вы были когда-нибудь в янтарном зале? А вы ректор Эфер?
Эвен увел всех, даже моих слегка удивленных друзей, остались только я, повелитель и две папки с документами.
— А чья вторая? — почему-то спросила я.
— Эйнориэля Экхара, — равнодушно ответил повелитель.
— И почему его здесь нет? — предчувствуя нехорошее, спросила я.
— По той же причине, по которой не должно быть и тебя.
— Инар, — похолодела я. — Мы, правда, ждем деда?
— Нет, — холодно ответил он.
— Ты меня не отпустишь, ведь так? — догадалась я, и опять постыдно начала плакать, сама не знаю почему. А потом посмотрела на него и отшатнулась. Его глаза полыхали, так сильно и ярко, что я поняла…
— Это ведь был не сон, там вчера?
И пожар угас, даже мерцания не осталось, только тьма и холод, пробирающий до костей.
— Нет, не сон, — сказал он. — Но это больше никогда не повторится.
— Что? Что ты хочешь этим сказать? — жалобно прошептала я.
— Я просил тебя, я предупреждал, но ты… ты не слушаешь. Ты… раз за разом подвергаешь свою жизнь опасности. Обманываешь Тайную Канцелярию, без разрешения покидаешь дворец, подбиваешь своего хранителя на преступление против своего повелителя и даже не жалеешь об этом.
— Инар…
— Я знаю, почему ты это делаешь. Ты боишься, меня, деда, всего. Поэтому лжешь, молчишь и идешь на крайности. Ты боишься, но больше тебе бояться не придется.
— Что ты хочешь сказать?
