Мальчишка наступал, бросался с отчаянием волка, угодившего в капкан, но все удары его короткого меча хёвдинг отбивал ещё на полпути. Его длинный тяжёлый меч, как раз по руке, был в два раза длиннее, и позволял держать гостя на почтительном расстоянии. Два раза хёвдинг даже достал его в руку и в левый бок. Парень этот явно не торговец, а если и так, то имеет навык бойца, уж слишком уверенно он вскинул согнутую левую руку, будто прикрывался щитом, когда Инвальдр проводил меч ему под рёбра с левой стороны.
Случайные зрители бушевали, кричали, шумели: «Убейте! Убейте его, господин!» Рвалась с цепи овчарка незваного гостя. В глазах сына-подростка светилось радостное восхищение – он ни разу ещё не видел настоящего боя с кровью и яростью. Лишь прекрасная Ингигерда смотрела с испугом в огромных глазах и прижимала ладони к горячим щекам.
– Что сделал я тебе такого, скажи? – заговорил первым Инвальдр с незнакомцем. – За что ты появился на моём дворе с желанием убить меня? Разве я тебя знаю?
Хёвдинг ловко парировал смелый выпад молодого гостя и, уже уходя, словно играючи достал мечом пальцы руки, сжимающей рукоять меча, больше похожего на кинжал.
– Может, я обидел тебя, твоего отца или твоих родичей? Скажи мне, я хочу знать, за что ты обманом проник в мой дом, подло хотел убить меня на глазах моей семьи? В чём вина моя пред тобой?
Но незнакомец молчал, отступая под натиском длинного клинка в умелых руках. Он устал, уже больше уходил в оборону, отбиваясь с отчаянием, и даже меч его словно бы стал отвечать более звонко, с надрывом, с плачем.
– Господин, позвольте мне убить его? – предложил начальник дружины, телохранитель, хирдман Асольв Медведь, не зря получивший своё прозвище, сильный, умелый, но недалёкий умом.
Инвальдр усмехнулся на это:
– Не-ет уж, Асольв, этот человек пришёл по мою душу, и я хочу знать, за что?
Незнакомец пошёл на отчаянный шаг, возможно, последний, сорвал с горла пряжку тяжёлого походного плаща, смахнул его с плеч и резким движением бросил в лицо противнику, а сам, сделав обманный выпад, чуть сбоку подобрался к хёвдингу.
Опасный удар короткого меча грозил в живот, но Инвальдр разгадал манёвр; всё произошло в какой-то краткий миг, он не смог встретить меч мечом, успел закрыться лишь левой рукой от колющего удара, но сам тут же обрушил тяжёлый меч на голову гостя.
Все окружающие ахнули и разом примолкли. Инвальдр хёвдинг отступил назад, прижимая к животу проколотую руку, глядел исподлобья, хмуря тёмные брови. Глаза его смотрели в сторону молодого поединщика. Тот качнулся на слабеющих ногах, шагнул чуть в сторону, ловя равновесие, меч так и не выпустил, а потом упал вперёд на правое колено, роняя окровавленную голову на грудь, силился поднять её, и смотрел прямо перед собой огромными глазами, никого не видя, и, наконец, упал на бок. Светлые волосы, взметнувшись, закрыли его лицо.
– Вы убили… убили его! – зашумели молодые дружинники.
Жена хёвдинга, госпожа Гейрид, бросилась к мужу, белая лицом, как первый снег. Ингигерда стояла, не шелохнувшись, остановившимся взглядом смотрела на лежащего на земле гостя. Собака его рвалась с цепи.
Хирдман Асольв первым приблизился к незнакомцу, наступил ему на руку, сжимающую меч, прямо на пальцы, второй ногой отпнул оружие в сторону. Молодой торговец шевельнулся, застонал, дёрнув рукой, но Асольв и не подумал сойти с неё, обернулся, заглядывая в лицо раненого.
– Он ещё жив, господин! Вы ударили его плашмя… – Выхватил свой меч и подставил его к горлу чужака.
Сердце Ингигерды стукнуло громко и остановилось. «Убьёт!» – промелькнуло в голове.
– Давайте, я убью его? Господин? – Поднял голову хирдман, ожидая приказа.
Инвальдр отодвинул от себя руки обеспокоенной жены и приказал:
– Асольв, покажи мне его меч!
Тот вмиг забыл о раненом и подобрал с земли его оружие. Все заинтересованные потянулись к хёвдингу, послушать, что он скажет. Инвальдр долго осматривал необычный меч, крутил его в ладони, сверкающий, острый.
– Лёгкий… – заговорил задумчиво. – Будто нарочно для боя на коротке, хорош был бы в «стене щитов»… – Хмыкнул, пробуя лезвие на остроту подушечкой большого пальца раненой руки, уже перевязанной Гейрид головным платком. – Хороший металл… Я несколько раз встречал его на свой меч. – Словно для подтверждения своих слов, указал на меч в руке дружинника. – Остались зазубрины, стачивать надо теперь… А здесь… – Снова хмыкнул. – Почти ничего, вот, трещинка лишь… Где же куют такие мечи?
– Зато он короткий, господин! Разве это меч?
Хёвдинг только глянул в лицо Асольва и промолчал, чувствуя на себе восхищённый взгляд младшего сына.
Ингигерда слушала слова отца вполуха, она мало что понимала во всём этом, часто оборачивалась на владельца меча, хмурилась от ожидания того, что же будет с ним дальше.
– Кто он такой? Зачем он пришёл? Что всё это значит? – принялась задавать вопросы госпожа Гейрид. А все и забыли уже, отвлеклись на диковинный меч.
Инвальдр обернулся к жене:
