— Выпьем по маленькой за встречу? — предложил хозяин из вежливости всем.
— Спасибо, мне еще обратно машину вести, — вежливо отказался Журналист.
— Я тоже не хочу с утра, — пролепетала стушевавшаяся Хинди.
— Тогда поешьте, — снисходительно и вместе с тем повелительно сказал Кольт, — Ну ты-то хотя бы не откажешься выпить со мной, ротный? Как мы с тобой ее в Гудермесе пили под эту, как ее, ихнюю закуску… Эх!..
Майор решил не отказываться из уважения к другу и рассудив, что водка его все равно не забирает. Они выпили по рюмке, и Кольт, похрустев огурцом, перешел к делу:
— Ладно, мемуары военные, вся эта байка потом. Что приехал-то?
— Насчет радиозавода, — также прямо обозначил тему Зябликов.
— А что радиозавод? Покупатель, что ли, есть? — деловито спросил хозяин.
— Да нет, просто надо узнать кое-что.
— Ну, надо, значит, надо, — легко согласился Кольт. — Спрашивай, ротный.
— А вот, — сказал Майор, — был тут у вас такой Лудов.
— Ну, был такой, — согласился Колька, и в глазах его замелькали, как волны на экране радиолокатора, ряды каких-то соображений.
— Ты что, его знал?
— Ну, не близко, — неопределенно сказал Кольт. — Беседовали пару раз, было.
В кабинет заглянул шеф-повар, о чем можно было сделать вывод по колпаку, хотел что-то спросить с заранее приготовленной улыбкой, но Кольт на него только шикнул.
— И чем он тут занимался, этот Лудов? — спросил Майор.
— Да разным. Телевизоры делал, китайцев вот нам в Тудоев привез, представляешь?
— Говорят, завод разворовал, в клубе казино устроил…
— Ну уж и казино! — сказал Кольт. — Мы же с тобой сейчас как раз тут и сидим, в клубе. Вообще-то это теперь все мое. Так что заказывай, что хочешь. Давай-ка еще по одной.
Он потянулся к бутылке, и Хинди, которая скромно съела только кусок рыбки, отчего-то стало не по себе в этом темноватом бархатном кабинете, лишенном дневного света, как тюремная камера, хотя ходить в рестораны с пациентами ей прежде случалось не раз.
— А китайцы эти где? — спросил Зябликов, пока его друг наполнял рюмки.
— Какие китайцы? Ах китайцы… Да их тут давно уж нет, выгнали мы их, ротный, ну их на хрен. И телевизоров теперь тоже нет. Как Лудова посадили — ведь его посадили, да? — так вот и не стало ничего. А ты, случайно, не из-за этого дела к нам в Тудоев с визитом? Ну ладно, давай сначала выпьем.
Они выпили еще по рюмке, Кольт стал закусывать, а Зябликов попросил:
— Колька, ты только никому не говори, что мы тут у тебя были. Не надо.
— Могила! — согласился Кольт, жуя капусту. Видимо, он теперь был вегетерианец, — Так что, верно, что Лудов сидит? И вроде бы даже за убийство Пономарева, говорят?
— Говорят, что так, — сказал Зябликов. — Но суд еще приговор не вынес.
— Вынесет, если надо, — сказал Кольт. — Но если бы ты мне сказал, что Пономарев убил Лудова, я бы, может, еще и поверил. А наоборот что-то непохоже.
— Почему?
— Да так…
— Но всякое же бывает, — сказал Зябликов, тоже пожевав огурец. У него не было оснований не верить Тульскому, который расследовал это убийство, но ссылаться на него в разговоре с Кольтом, который его тоже, конечно, помнил, да еще при присяжных, Майор не мог.
— Ну, бывает, — сказал Кольт. — Я бы их вообще поубивал, моя бы воля. Черт знает что из завода сделали вместе с Чубайсом. Впрочем, мне-то самому неплохо, да и пацанам я кое-как пока даю жить. А старичкам нашим скоро карачун. — Он потянулся опять налить, а другой рукой ловко напихал в рот листья салата и стал их жевать, как корова.
— Погоди-ка, — вступил Журналист, определившийся, что к другу Майора более уместно обращаться на «ты». — Ты, значит, в каком году демобилизовался? В это время кто был директором на радиозаводе?
Кольт посмотрел на его хвостик каким-то особенным, как будто мимо глядящим взглядом и перевел вопросительные глаза на Зябликова.
— Это наш пацан, — успокоил его Зябликов и для усыпления бдительности хозяина стал намазывать себе бутерброд икрой.
— Ладно, — сказал Кольт. — Наш, значит, наш. Значит, это было… Так, после госпиталя, выходит, в девяносто восьмом. Директором тогда еще был Востриков.
— Это который с орденом? — понятливо уточнил Кузякин.
— Ну, — подтвердил Кольт. — Козел.
— Почему козел?
