С приходом лета утренние пробежки отменяются вообще, как лишняя нагрузка на организм, пребывающий на воздухе допоздна, работающий на даче, выезжающий в леса и поля для активного отдыха. Но именно летнее утро с нежными лучами раннего солнышка, сонными жуками, зеленью листьев и терпкими запахами цветов и трав настраивает на безмятежное счастье.
Итак, сегодня мое любимое субботнее августовское прозрачное утро, тишина, покой. Наш небольшой, по столичным меркам, город был по-своему провинциален. Высотные дома мирно уживались вперемежку с частным сектором. Как и во всех провинциальных городах, чистые заасфальтированные улицы наблюдались только в центре города да вокруг районных администраций. На всех остальных улочках, переулках и во дворах либо дотаптывали советский асфальт, щербатый от времени, либо ходили по родной земле – где песчаной, где глинистой.
Мой двор был глинистый и после каждого дождя возле подъезда набиралось небольшое озерцо, перейдя которое попадал аккурат в раскатанную колесами проходящих авто жижу. В общем, до асфальта центральной дороги сухим никто не добирался.
Но и это обстоятельство не могло испортить очарования чудного августовского утра и предвкушения разгадки тайны неведомой туймонской печати. Найденный браслет с печатью я вновь взяла с собой. Может мне, как Менделееву, приснится путь к кладу, запечатанному этой печатью. Да, клад бы не помешал.
Центральный вход в «Горную аптеку» был открыт для посетителей, а задний двор все еще огорожен полосатой лентой. Купив билет, я снова прошла с экскурсией по комнатам музея, прослушала историю появления аптеки, кратенький экскурс по приготовлению пилюль, уже более внимательно вчитывалась в найденные старинные рецепты, листки конторских книг по учету больных. Девушка-экскурсовод не знала, кто был фармацевтом в те времена в городе. Правда на одном из экспонатов, вывешенных на стенах музея, листком-отчетом о количестве больных я заметила подпись И. О. Штаубмах. Мой аптекарь? Все может быть.
Осмотр подвальных помещений ограничили двумя комнатками, ссылаясь на подтопление грунта и грязь. Выдали каждому небольшую плошку с горящей свечой, ссылаясь на отсутствие электричества после потопа. Пока основная часть группы со свечками в руках слушала рассказ экскурсовода, в полутемноте я прошла под натянутой лентой в отгороженную часть подвала, в комнату для хранения лекарственного сырья, подсвечивая себе сотовым телефоном.
Действительно, большая часть подвала была подтоплена, кое-где поблескивали лужицы воды. Стены подвала еще не просохли, ноги скользили по заиленному полу. Та стена, из которой в свое время вывалился кирпич, открыв вид в другой неизвестный подвал, была прикрыта большим листом ДВП и подперта железным обрезком трубы. Кроме обломков кирпича, какого-то строительного мусора, пробок от пластиковых бутылок и обрывков полиэтиленовых пакетов ничего в этой грязи не было. Потоптавшись еще немного, я вернулась к группе и вместе со всеми поднялась в холл для завершения экскурсии.
Пока группа расходилась, я спросила у девушки-экскурсовода что произошло во время последнего ливня. Она охотно рассказала, что во время дождя старая ливневая канализация забилась, и потоки воды затопили улицу до уровня крыльца. Одновременно с этим вода стала подниматься в подвале, подмыв ту единственную самую тонкую стенку, соединяющую оба подвальных помещения.
Основную часть воды из подвала откачали и пустили по внутреннему двору и там теперь много ила и мусора. «Будем готовиться к субботнику» – улыбнулась она.
Попрощавшись с девушкой, я все же завернула во внутренний дворик музея. Да, работы у них много будет, толстый слой ила вперемешку с мусором заполонил весь двор. Если и были там сокровища, то теперь они размыты по городским улицам по пути следования мутного потока. Раздавшийся внезапно шум открывающейся двери запасного выхода и громкий разговор на повышенных тонах заставил меня попятиться за угол музея.
Я достала из сумки пачку бумажных платочков и принялась увлеченно оттирать обувь от подвальной грязи, прислушиваясь к разговору.
– Вы сегодня же найдете людей и расчистите двор! Все, что найдете – мне на стол!
– Я постараюсь, Петр Иванович, но, сами понимаете, на такую грязную работу охотников маловато, да и знать бы, что искать конкретно. Тут же полно мусора! Вот, например, пакеты и бутылки пластиковые тоже вам на стол?
– Я сам знаю, что искать! – взвизгнул первый – И нечего нести ахинею, пластик мне на хрен не нужен, как и вы со своими вопросами! Я поставил задачу – извольте выполнять! Не расчистите двор к завтрашнему вечеру – можете искать себе другую работу.
– Дайте хоть неделю, Петр Иванович, ил все-таки. Найдем все, что прикажете, хоть черта с рогами! – второй юмором явно пытался смягчить обстановку.
– Три дня на все про все! Время пошло.
