— Если вы позволите мне откровенность, — произнесла она, — я скажу, что вы с синьором Моретти должны сделать это место своим домом. Оно должно стать домом для вашего малыша и, осмелюсь сказать, домом вашего будущего. Вы должны стать плечом к плечу.
— Против нее?
Адалина отвела в сторону взгляд.
— Джио не станет меня слушать, — сказала Вивьен. — Он не верит ни единому моему слову.
— Значит, вам нужно попытаться еще раз.
Вивьен сидела, наблюдая за работой горничной. Адалина была права. В центре проблемы стоял Джио, и только он мог ее разрешить. Ей нужны только доказательства того, что золовка пыталась навредить их ребенку. Она откроет ему глаза. Нужно просто найти доказательства. И если для этого нужно заставить Изабеллу заговорить и поймать в собственную ловушку, то именно это она и сделает.
Рождество пришло и ушло, оставив в памяти только блеск мишуры. Барбаросса всегда был роскошным, а в это время года — и вовсе незабываемым. Между арками были натянуты золотые гирлянды, лестничный пролет украшали фонарики, бумажные колокольчики висели под сводами комнат. В холле стояла волшебная изумрудная елка. Гирлянды украшали ее темно-зеленые ветви. На серебряных нитях висели блестящие стеклянные шары, а на верхушке в танце замерла фея. На полу были разбросаны коробки, красиво упакованные в тонкую шелестящую бумагу, перевязанные зелеными лентами с аккуратными бантами — и абсолютно пустые. Это все напоминало Вивьен праздники, о которых она читала в детстве, когда в камине мерцает огонь, повсюду горят свечи, в воздухе витает запах пирогов с начинкой. Гилберт Локхарт, хотя и был религиозным фанатиком, не признавал Рождество, считал его выдумкой маркетологов. Поэтому они отмечали праздник молитвой. Рождественская ночь не предполагала ни подарков, ни Санта-Клауса, ни мечтательных взглядов в темно-синее небо в поисках саней, запряженных оленями. В Барбароссе Рождество могло стать волшебным. Вивьен с нетерпением ждала, когда ее ребенок сможет погрузиться в сказку, которой сама она была лишена.
В первый день Нового года Вивьен, спустившись вниз, столкнулась с Изабеллой, которая входила в дом. По всей видимости, Джио снова брал сестру на работу. Что они там делали? И почему Изабелла имела допуск в место, которое он скрывал от жены?
— Привет, — сказала Вивьен.
Она стояла рядом с рождественской елкой, чувствуя себя полноценной хозяйкой дома. Изабелла, как всегда, молча прошла мимо. Вивьен видела, что на ней были новые перчатки: кожаные, отороченные оленьим мехом и присыпанные снежком. Посмотрев в окно, она увидела, как с неба сыплется белая крошка, мягко ложась на стекла. Изабелла сняла длинное пальто, высвобождая из-под воротника темные волосы, которые тут же рассыпались по плечам.
— Я сказала привет, — повторила Вивьен.
Изабелла посмотрела на нее. В ее глазах блеснул недобрый огонек, словно Изабелла припрятала в рукаве карту, сулившую ей новый дьявольски хитрый ход, о котором Вивьен не могла и догадываться.
— Где Джио?
Изабелла кивнула в сторону улицы. Значит, они все же были вместе. Золовка повесила пальто на вешалку и направилась в столовую, где вечером проходил банкет. Вивьен смотрела ей вслед: бедра ее были стройными, а движения — плавными. Ее уверенность в себе слабла от воспоминания о собственной раздавшейся фигуре и исчезнувшей талии.
— Не уходи от меня, — сказала Вивьен.
Изабелла медленно повернулась и пристально посмотрела на Вивьен. В этот момент Вивьен была как никогда уверена в своей правоте. Все эти ночи, когда она сомневалась в своем рассудке, подозревая, что слышала ее разговоры с Джио… Все их таинственные отлучки только вдвоем… Все эти доверительные моменты между ними… Эта связь не могла быть односторонней.
Как же она ненавидела эти глаза!
— Надеюсь, тебе понравилось, — сказала Вивьен, стараясь не дать Изабелле подавить свой порыв. — Вот так ворошить мое прошлое. Джио думает, что ты что-то перепутала. Но я-то знаю. Чего ты от него ожидала? Что он действительно
Изабелла приподняла бровь. Она не понимала, о чем говорит Вивьен. Или же понимала, но находила это забавным. Словно кошка, играющая с мышкой.
— И не думай, что я хоть секунду сомневалась, из-за кого я попала в больницу. Ты можешь ненавидеть меня, но неужели ты ненавидишь своего племянника или племянницу настолько, чтобы желать смерти? Неужели ты такое чудовище? Джио может не замечать этого, но я все вижу. Поверь, это только вопрос времени, я все равно смогу его переубедить.
Изабелла не шевелилась. Кажется, только уголки губ дрогнули в улыбке.
— Но, может быть, мне это и не понадобится, — продолжала Вивьен. — Ты сама не сможешь вечно продолжать эту игру. Он заметит рано или поздно. Он поймет, что ты притворялась все это время.
На улице хлопнула дверь авто. Послышались шаги Джио по гравию.
