Изабелла, как оказалось, решила доказать свою полезность. «Она переживает за тебя и хочет, чтобы ты знала, — сказал Джио, — потому что сама не может сказать тебе об этом». Изабелла, большую часть времени в Барбароссе проводившая в одиночестве, теперь принялась помогать по дому. Она подметала полы, убиралась в спальнях, занималась другими делами, которые раньше входили в обязанности Адалины. Вивьен наблюдала этот странный и немного смешной спектакль, не зная, как реагировать. Она обнаружила, что ее радует тихое недовольство прислуги. Лили была слишком деликатна и профессиональна, чтобы позволить себе открыто демонстрировать недовольство, но Вивьен отмечала, что с каждым днем она раздражается все больше.
На третьем месяце беременности они с Джио отправились на осмотр. Несмотря на обнадеживающую утреннюю тошноту, Вивьен все еще не могла поверить в то, что это чудо происходит с ней, пока собственными глазами не увидела крохотную фасолинку на экране. Она сразу же влюбилась в малыша.
По дороге в замок Джио поцеловал ее на прощанье. Ему нужно было появиться в лаборатории к обеду.
— Позаботься о нас.
Перед уходом он коснулся ладонью ее живота. Она никогда не чувствовала такой близости с мужем. Их словно окружало защитное поле.
— Обязательно.
— Я серьезно,
Его забота покоряла. Даже вдвойне, ведь своей фразой он уравнял свою сестру с прислугой. Наконец золовка была свергнута с пьедестала и Вивьен могла занять главное место в его жизни как самый важный человек, достойный заботы и восхищения. Вивьен была в столь хорошем настроении, что даже поприветствовала Изабеллу, входя в зал и стягивая кожаные перчатки цвета баклажана, которые тут же обронила на телефонный столик. Ее радовало уже то, что Изабелла мыла пол, с мягким скрипом водя шваброй туда-сюда. Она двигалась от плитки к плитке, оставляя за собой скользкий след. Адалина была права — ей нужно было только самоутвердиться. И она это успешно делала. В этом замке Вивьен была главной женщиной. Его хозяйкой. И скоро у нее появится наследник — ее бесценный малыш. Беременность сделала ее неприкосновенной. Изабелла могла строить козни сколько угодно. Ей было нечего противопоставить будущему отпрыску.
Изабелла ответила на приветствие легким кивком и улыбнулась Вивьен. По крайней мере это было похоже на улыбку — тот максимум эмоций, который был доступен Изабелле.
— Тебе не обязательно все это делать, — осторожно начала Вивьен. — Для этого у нас есть прислуга.
На секунду ей показалось, что золовка может говорить. Но нет, это было подобие странной полуулыбки, а Изабелла вернулась к своему занятию, двигаясь в сторону лестницы. Вивьен поднялась к себе, чтобы переодеться. Она надеялась, что Джио не задержится сегодня, поскольку она собиралась приготовить его любимое блюдо. Лили должна была ей помочь с шоколадным тирамису. А после ужина они бы уснули в объятиях друг друга.
Мысли и мечты захватили ее, когда она шла назад к лестнице по коридору. Она вдруг почувствовала, что земля уходит из-под ног. За этим — короткий пронзительный миг паники. Она не могла поверить, что это происходит сейчас, в этот обычный день, когда она просто спускалась на кухню, слушая стук капель дождя об оконное стекло. Перед ней была лестница — Вивьен ударилась головой о ступеньки и потеряла сознание.
Последним, что она увидела, была Изабелла, стоящая в нескольких шагах от нее со шваброй, с которой стекали капли воды. В ее черных глазах был триумф.
Адалина находит меня на полу. Я, видимо, упала назад на перила, а Сальваторе ушел. И наверное, потеряла сознание, потому что все, что я помню, — это поднимающееся по картине яркое оранжевое пламя, а потом крик Адалины…
— Нет! — восклицает она. —
