-- Ты сам веришь в то, что можно найти этого шофера?-- спросил подполковник.
-- Иголку в стогу сена и то найти можно. Важно: как и сколько человек ее искать будут,-- почти словами Чернышева ответил Антон.
Подполковник посмотрел на Кайрова:
-- Что ты, капитан, скажешь?
Кайров, прежде чем ответить, провел ногтем мизинца по полоске усов.
-- Улики против Столбова складываются серьезные. По-моему, не случайностью здесь пахнет.
-- Что предлагаешь?
-- Возбудить уголовное дело и немедленно арестовать Столбова. Думаю, это принесет только пользу, так как Столбов, оставшись на свободе, может организовать различные версии в свое оправдание.
-- Это неправильно! -- возмутился Антон.-- Как вы докажете виновность Столбова?
Кайров с упреком посмотрел на него:
-- В таких случаях, дорогой мой, оперативность и решительность доказывают многое.
-- Но это же... мягко говоря, будет не гуманно по отношению к Столбову.
-- Не надо путать гуманность со слюнтяйством. У Столбова, кроме голословного заявления о каком-то шофере, нет никаких реабилитирующих фактов. Ты не согласен со мной?
-- Согласен, но...
-- -- Вот и у меня есть по этому делу одно "но",-- живо перебил Антона Кайров и посмотрел на подполковника.-- Мне, Николай Сергеевич, не совсем удобно высказывать свои сомнения, однако, поскольку у нас с Бирюковым возникают принципиальные разногласия, ответьте на такой вопрос. Вы не допускаете мысли, что в колодце найдены останки вовсе не Зорькина? Мы ведь располагаем только предположением, основанным на сомнительных показаниях сомнительных людей. И не больше. След Зорькина для нас с вами оборвался в Новосибирске, когда он расстался с Булочкиным. Дальше пустота, мрак...
-- Задача в том и заключается, чтобы этот мрак рассеять,-- подполковник нахмурился, открыл одну из лежащих на столе папок и достал из нее телеграфный бланк.-- Кстати, Медников прислал телеграмму. Скульпторы-антропологи из лаборатории пластической реконструкции человека обещают восстановить лицо по черепу, найденному в колодце.
-- Как Боря сумел с ними договориться? -- Кайров недоверчиво взглянул на телеграмму.-- У них же время -- золото, уйма научных дел, а тут какой-то череп...
-- Не все работают ради золота,-- с намеком сказал подполковник.-- У многих еще и интерес к работе есть. Помнишь, не так давно я с тем же Борей Медниковым тебе пример приводил?
-- Считаете, у меня этого интереса нет? -- обиделся Кайров.
-- Вот сразу уж и шапка загорелась. Не надо горячиться. Мы собрались посоветоваться, сообща обдумать дальнейший план следствия, а не...--подполковник не успел договорить.
В кабинет, как гром с ясного неба, ввалился Чернышев.
-- Надеюсь, посетителя из провинции примете без бюрократизма,--поочередно пожимая всем троим руки, сказал он, сел против Кайрова и подмигнул Антону.
Антон впервые видел Чернышева таким оживленным и веселым. Радость бродила в нем, как молодое вино в крепком бочонке. Но Маркел Маркелович не торопился ее высказывать и начал издалека:
-- Совсем, Николай" Сергеевич, забыл Ярское. Сто лет уж не наведываешься в гости. А в Потеряевом озере такой окунь пошел! А щуки повырастали...-- во!...
Подполковник улыбнулся.
-- Зубы не заговаривай, Маркел Маркелович. Говори, с чем приехал. Опять какой-нибудь колодец раскопал?
-- Упаси бог, голубчик Николай Сергеевич! -- Чернышев шутливо загородился руками.-- С прежними раскопками надо разобраться. Антон, уезжая, подсуропил мне задачку, что всю прошлую ночь спать не мог. Ох, и поломал же я головушку! Ладно -- утром осенило, а то хоть ты к доктору иди, совсем расхворался,-- повернулся к Антону и кивнул на дверь: -- Там мои молодцы ждут, впусти-ка их сюда.
Антон открыл дверь кабинета. В коридоре, смущенно прислонившись к стене, стояли Столбов и шофер "газика" Сенечка Щелчков. Антон поздоровался и пригласил их в кабинет. Чернышев загадочно посмотрел на подполковника, затем на Кайрова и, подмигнув, сказал шоферу:
-- Ну, голубчик Сеня, выступай...
Шофер кивнул головой, одним духом выпалил:
-- Д-дядя Гриша его звать. Точно п-помню.
-- Кого? -- не понял подполковник,
-- Кто Витьке т-туфли всучил и к-косынку. Кайров едва приметно улыбнулся. Чернышев посмотрел на шофера с упреком, шутливо сказал:
-- Предлагал тебе, раздави для разговора поллитровку! Не послушался, теперь вытягивай из тебя слова,-- и, повернувшись к подполковнику, заговорил серьезно:-- Бирюков, уезжая, рассказал мне, что Столбов запомнил, как тот шофер открывал пивную бутылку зубами. И вот сегодня утром мне стукнуло в старую голову: шофер мой, Сенечка Щелчков, таким же способом раскупоривает бутылки! А где ж он такую школу прошел, где такому мастерству обучился? Еле дождался его на работу, спрашиваю и своим ушам не верю. Оказывается, в шестьдесят шестом году голубчик Сеня стажировался у одного приезжего шофера. Тот его и к пиву приучил, и открывать пивные бутылки Сеня таким способом наловчился.
Сенечка кивнул головой:
