Тайна старого особняка полностью

Я рассказываю ей обо всех подозреваемых, начиная с отношений Мэддока и Пэтти и кончая странным поведением Смита. Дворецкий напрягается, когда мы говорим о нем, его глаза сужаются до крошечных злобных щелочек. Ох-ох. Может быть, это не такая уж хорошая идея – обсуждать наши подозрения в присутствии самих подозреваемых.

– И последний, – говорит Элиза, глядя прямо в невероятно голубые глаза Айви: – Это вы.

– Элиза, стой! Нет! – кричу я.

– Я? – выпаливает Айви. – Не может быть!

– Тогда кто? – восклицает Фрэнк и говорит нараспев: – Карл у Клары украл кораллы.

– Не сейчас! – шикаю я на него.

– У вас есть доказательства? – спрашивает Айви.

– Во-первых, – начинает Элиза, – вы с Гвиневрой сильно поссорились. Во-вторых, вы все время обвиняете всех вокруг.

К моему удивлению и ужасу, в глазах у Айви блестят слезы.

– Вы д-думаете, я могла обидеть свою маму?

Смит достает из кармана носовой платок и протягивает его Айви. Она сморкается в него.

– Это возможно. Вы не виделись с Гвиневрой пять лет, а теперь подлизываетесь к ней. Вы должны признать, что это выглядит… – Я толкаю Элизу локтем, и она замолкает.

Айви выдыхает воздух из ноздрей, как бык, готовый броситься в атаку.

– Я хочу найти свою маму, но не могу работать с вами, учитывая, что вы копаете под меня. Жаль, что приходится это делать, но вы уволены.

Уволены?! Нельзя меня увольнять! Жизнь моей мамы будет кончена, если меня уволят!

– Простите! – повторяю я несколько раз.

Элиза и Фрэнк твердят это вместе со мной, но уже слишком поздно. Айви больше не слушает нас. Каждый раз, когда мы открываем рот, она затыкает уши и говорит:

– Какое назойливое жужжание!

Мы продолжаем упрашивать ее, но она затыкает уши и напевает:

– Ла-ла-ла, я вас не слышу!

Мы умоляем ее еще горячее, а она кричит:

– Ух ты, какая сегодня стоит оглушительная тишина!

Мы целый час пытаемся извиниться перед ней, но она не хочет нас слушать. И нам ничего не остается, кроме как отправиться домой. Вот так одно-единственное обвинение ставит крест на карьере моей мамы.

ДЕЛО ЗАКРЫТО

Я ВНОВЬ ИЗУЧАЮ текст загадки.

^{Сноска № 114}

У меня голова идет кругом. Я поворачиваюсь к Элизе:

– Не понимаю, – признаюсь я.

– Загадка действительно трудная. Дай подумать… – Она накручивает волосы на палец. – Кажется, лучший способ понять – нарисовать. – Она наклоняется и начинает рисовать разные цветы в грязи. – Метод проб и ошибок иногда бывает просто отличной стратегией для решения головоломок. Так что давай нарисуем сад с двумя цветами каждого вида и посмотрим, что получится.

Соберись, Элиза. Ты сможешь, – бормочет она себе под нос. – Все мои цветы, кроме двух, – розы. Значит, каждый цветок, кроме двух, – это розы.

– В нарисованном тобой саду это не так, – замечаю я. – Нам придется избавиться от одной лилии и одного тюльпана. Тогда все цветы будут розами… кроме двух.

Элиза зачеркивает одну лилию и один тюльпан:

– Хорошая мысль, Карлос. Теперь переходим ко второй строчке. Все мои цветы, кроме двух, – тюльпаны.

Я снова задумываюсь. Чтобы эти слова были верны, каждый цветок, кроме двух, должен быть тюльпаном. Это почти правда. Это было бы правдой, если бы здесь были только одна лилия и одна роза, а не одна лилия и две розы.

– Мы должны избавиться от одной розы, – говорю я.

Элиза кивает и зачеркивает одну розу:

– Ты читаешь мои мысли, Карлос! Теперь утверждения в первой и второй строчках верны. Последняя: все мои цветы, кроме двух, – лилии.

У меня уже голова болит от всех этих мыслей, но я делаю глубокий вдох. Мне известно, что каждый цветок в саду должен быть лилией, кроме двух. И вдруг ответ становится кристально ясным. Все три утверждения будут верны, если в саду всего три цветка! Одна роза, один тюльпан и одна лилия. Три – вот ответ на загадку!

– ВПЕРЕД! – КРИЧУ я. – В розовую дверь!

^{Сноска № 129}

– Подожди, – пытается остановить меня Элиза. – Я еще не успела решить головоломку.

Я вздыхаю. Элиза может часами ломать голову над загадкой, потому что ей нравится атаковать ее со всех сторон и перебирать разные варианты, прежде чем она будет абсолютно уверена в ответе.

Но у нас нет лишнего времени. Мы должны остановить Отто и спасти мамино агентство!

Я открываю розовую дверь, и мягкий свет проникает в нашу комнату.

– Здорово! – одобряет Фрэнк. – Давайте пойдем туда!

– Элиза, если я ошибся, мы просто вернемся назад и попробуем открыть другую дверь. Но я не ошибся.

– Ну… Хорошо, – соглашается Элиза.

Я пропускаю Фрэнка и Элизу через розовую дверь и следую за ними.

Тропа ведет вниз по узкой лестнице, и внизу мне приходится горбиться, чтобы пройти.