Тайна старого особняка полностью

Фрэнк сворачивается калачиком на полупустой книжной полке, но Элиза остается на месте и качает головой:

– Нам нужно встретиться со Смитом. Лицом к лицу. Настало время поговорить с ним.

– Нет, – настаиваю я. – Надо прятаться!

– Нет! Говорить}

– Прятаться!

– Говорить!

Я ВВОЖУ ПАРОЛЬ «зал кисть кит лис пять» на клавиатуре под дверной ручкой, и дверь распахивается. За ней коридор, совершенно не похожий на все, что я видел в особняке Лекавалье раньше. Пол и стены тут из красноватого дерева, и ни на одной стене ничего не висит. Все вокруг очень просто. Не думаю, что Гвиневра сильно заботится о том, чтобы ее слуг окружала красота.

^{Сноска № 137}

Я делаю шаг вперед и понимаю, что в этом крыле дома градусов на десять жарче. Видимо, Гвиневра не посчитала нужным установить кондиционеры там, куда она не ходит. Это кажется довольно несправедливым по отношению к бедному Смиту.

Может, поэтому он такой мрачный? Мне-то хорошо известно, каково жить без кондиционера, – меня это, например, очень злит!

Фрэнк прыгает вперед и останавливается у последней двери справа:

– Нашел! – Он жестом указывает на дверь.

Я догоняю его и вижу на двери табличку: СЭМЮЭЛ С. СМИТ.

Я молча сжимаю кулак, Элиза улыбается. Затем она закрывает ладонью рот Фрэнка, чтобы тот случайно не закричал.

Слегка приоткрываю дверь.

Бух-бух.

Из комнаты доносятся громкие, сотрясающие пол шаги, и дверь распахивается.

– Что вы здесь делаете?! – закипает Смит, его глаза с отвисшими веками наполняются яростью.

– Я просто… мы просто… – заикается Элиза.

– Это моя комната! Вы не имеете права находиться здесь без моего разрешения, а я вам его не давал!

Черт, черт, черт!

Бежать!

Мой мозг взрывает мысль: «Бежааааааааатъ!»

Я хватаю Элизу и Фрэнка за руки, вылетаю с ними из коридора для персонала и оставляю ревущего Смита позади.

Элиза дрожит от страха, а бедный Фрэнк вот-вот расплачется:

– Ничего страшнее в жизни не видел!

– Это точно, – отвечаю я, похлопывая Фрэнка по спине.

Мое сердце все еще бешено колотится. Я прислоняюсь к одному из причудливых гобеленов Гвиневры и вытираю вспотевшие руки о ткань.

Элиза и Фрэнк смотрят на меня, поэтому мне приходится взять себя в руки.

– В следующий раз, – говорю я немного дрожащим голосом, – давайте убедимся, что человека, чью комнату мы хотим обыскать, там нет.

– Кстати говоря, – предлагает Элиза. – Мы могли бы сейчас обыскать комнату Айви…

– Нееееееееееет! – ноет Фрэнк. – Опять?!

– Нам нужно найти улики, Фрэ…

БАБАХ!

Ужасный грохот эхом разносится по коридору – такой громкий, что кажется, будто дом обрушивается. За шумом следует оглушительный вопль, от которого волосы встают дыбом. Женский голос! Возможно, Гвиневра в опасности?

Фрэнк визжит и от страха обнимает Элизу за ноги. Впервые я реально ощущаю опасность… и думаю, не зря ли мы взялись за это дело.

Бежать ли нам на шум? Настоящие детективы обязательно отправились бы к месту происшествия.

Но, с другой стороны, возможно, настоящие детективы воспользовались бы удачным отвлекающим событием, чтобы обыскать комнату подозреваемого. Возможно, это наш единственный шанс исследовать комнату Айви в поисках улик.

– КТО ЕЩЕ ЗНАЕТ о сокровище? – спрашиваю я.

^{Сноска № 28}

^{Сноска № 53}

^{Сноска № 117}

^{Сноска № 139}

– Ну я. И моя дочь Айви, как я уже сказала. И Смит, который служит у меня дворецким целых тридцать лет. Он у меня вот уже многие годы. Хотя…

Я наклоняюсь вперед:

– Хотя?

Она оглядывается, чтобы убедиться, что Смит не прячется поблизости, прежде чем пропищать:

– В последнее время он стал ворчливым. Даже ворчливее обычного, – она качает головой: – Нет-нет, это не он. Я полностью ему доверяю! – твердо заявляет она.

Мы с Элизой обмениваемся взглядами.

– Кто еще? Ах да! Мой адвокат, – продолжает Гвиневра. – Да, Джо Мэддок тоже знает о сокровище.

– ВИНОВЕН! – вопит Фрэнк, и я зажимаю ему рот рукой.

– Итак, – резюмирует Элиза, бросая быстрый взгляд на Фрэнка. – У нас есть дочь Айви, которую вы не видели много лет; Смит, ваш дворецкий; и Мэддок, ваш адвокат. Кто-нибудь еще?

– Полагаю, любой, кто работает в моем доме, может знать о кладе. Но я точно никому ничего не говорила. И уверена, что Смит тоже.

– Все же, – говорю я, – нам ничто не мешает их расспросить. А кто еще работает в вашем доме? Кроме Смита?

– Ну, единственный человек, который регулярно тут появляется, мой ландшафтный дизайнер, Отто. Он занимается моими цветами и кустами. Мой муж заботился о саде, но, после того как он скончался, боюсь, я слишком долго давала волю сорнякам! Это настоящее нашествие! – Она ненадолго замолкает. – Что-то… из этого поможет вам?

– Да! – отвечаю я.