Чем больше восстанавливалось здоровье офицера, тем становился он замкнутее, неразговорчивее. Не принимал участия в офицерских пирушках и развлечениях, мало общался со своими когда-то близкими товарищами. Зато сам вызвался сопровождать экспедицию по переправке чироков на другую сторону Миссисипи.
Сагамор взглянул на своего белого гостя и, прочитав в его глазах недоумение, проговорил:
- Почему? Это мой брат хочет спросить? Видишь ли, - проговорил он, не дожидаясь ответа, - Зарембе стало известно, что начальником экспедиции назначен Гарри Том, прозванный из-за его лютой ненависти к индейцам "Кровавый Том".
Выдержав паузу, Сагамор продолжал:
- С Кровавым Томом Зарембе приходилось встречаться еще в то время, когда ни тот, ни другой не носили армейского мундира. Случилось это в Виргинии. Зайдя как-то в бар, чтобы утолить жажду, Заремба обратил внимание на пьяного молодого человека, отчаянно ругавшегося с барменом. Заметил Зарембу и пьяный...
- Хелло, мальчик, - направился он к нему неровной походкой, - я вижу, что в твоей компании мне удастся выпить чего-нибудь крепкого!
- Имеешь плохой нюх, приятель, - ответил тот, спокойно усаживаясь за свободный столик.
В этот момент в бар вошел негр. Окинув беспокойным взглядом сидящих за столиками, он сделал несколько неуверенных шагов в глубь помещения.
В глазах Гарри Тома сверкнули озорные огоньки. Быстро отойдя от стойки, он подошел к негру и положил ему руку на плечо.
- Ты, наверное, ищешь меня, черномазый, и хочешь перемыть в пыли мое горло?
- Нет, сэр, я ищу человека, который хотел получить жилище.
- Не выкручивайся. Пока я жив, всегда найдется тебе место в пекле, проговорил Гарри, занося руку над головой негра.
И тут раздался голос Зарембы:
- Давно ли ты, приятель, состоишь в услужении у дьявола? Не трогай малого, он ищет меня.
- Не вмешивайся не в свои дела. - Занесенная над негром рука оказалась над головой Зарембы. Предвидя удар, Заремба наклонил голову и резко отвел ее в сторону. Кулак повесы с силой рассек воздух. А уже через минуту и он сам, получив сокрушительный удар, тяжело рухнул на пол.
Вокруг Зарембы раздались возбужденные голоса. Победа над Кровавым Томом была делом не каждого дня.
- Покажи, на что ты способен, Гарри!
- Неужели позволишь, чтобы какой-то чужак посмеялся над тобой?
Не обращая ни на кого внимания, Заремба подошел к стоящему в стороне негру:
- Пойдем. Покажи, где ты приготовил мне комнату.
- Господин сильный, очень сильный, но он не знает, кого он проучил, говорил негр в то время, когда они вместе выходили из бара, - этот человек очень злой и еще... он любит снимать с индейцев скальпы, чтобы продавать их за большие деньги.
Только они завернули за угол бара, как их нагнал Том.
- Встретимся еще, - бросил он угрожающе, глядя на Зарембу.
- Ну что ж, если мало получил, изволь. Буду рад.
На другой день Заремба уехал из Виргинии. Прошло время. Гарри Том дослужился до офицерских погон. Начальство любит таких, не знающих страха в борьбе со слабыми. Среди офицеров ходили слухи, что он действительно не гнушался увеличивать свой капитал за счет скальпов, снятых с индейцев...
Сагамор оторвал взгляд от пылающего костра, медленно перевел его на сидящего рядом белого:
- Тебе, конечно, хорошо известно, что вашими людьми введен был порядок, по которому за каждого убитого индейца - мужчину, женщину или ребенка - выдавалась плата. Стоило только принести в доказательство скальп. Так вот, - продолжал он, поправив горевшие сучья, - хорошо представляя, что может позволить себе этот Кровавый Том по дороге к Миссисипи, Заремба и решил пойти вместе с ним. "Может, - думал он, - я хоть в какой-то степени смогу облегчить участь несчастных, а может, кто знает, удастся сделать для них и нечто большее".
Наступило утро, когда более шестисот фургонов, набитых пленными индейцами, тронулись в путь. При первых лучах солнца, позолотивших вершины гор, была пройдена уже большая часть дороги. Желая проверить цельность колонны, Заремба поднялся на крутой обрыв скалы, которую индейцы называли "Скалой любви и смерти".
Когда-то у подножия этой горы тянулась дорога, ведущая к Великим Западным Равнинам, вокруг нее паслись бесчисленные стада бизонов, на которых раз или два в году охотились индейские племена. И всегда, идя на охоту или возвращаясь с нее, они проходили мимо этой скалы.
Легенда рассказывала, что в один прекрасный день, возвращаясь после удачной охоты, охотники увидели на самой высокой площадке скалы прекрасную девушку.
Задрожали их сердца под пламенными взорами красавицы и стали мягкими, как соты меда в лапах медведя. А когда переглянулись, не смогли не заметить, что в лице каждого притаилась смерть, если дерзнет он на любовь незнакомки. А та, читая во взглядах воинов, что происходит с ними, подняла руку и проговорила:
