– Было уже лето в цветении своих первых дней, – продолжал Сагамор рассказ. – Прерии сменили свой светло-зеленый наряд на более темный, по которому яркими красками разбросались цветы. Стаи уток и гусей все чаще пересекали голубое небо с юга на север, с востока на запад. Все в природе говорило о силе и жажде жизни. Только в душе моей не было просвета. Сжигаемый чувством мести, я не находил себе покоя. По ночам сон уходил от моего изголовья, и мне слышались шаги Кровавого Тома, его голос, полный злобы и ненависти. И однажды, не вытерпев, обратился я к вождю племени Черной Туче:
– Разреши, отец, мне уехать. Я должен оплатить долг, который тяжелым грузом гнетет мое сердце. Потом, поверь, останусь с вами до конца своей жизни.
– Кому должен мой сын, – спросил Черная Туча, – и как велик этот долг?
– Я должен расплатиться с Кровавым Томом, охотником за скальпами.
– Это тот, что снял скальп с Тройного Медведя?
– Тот самый, отец.
– Тот, что оскальпировал Крученого Волоса?
– Тот самый, отец.
– Тогда поезжай, сын мой, и не забудь, что ты наш брат и наша помощь всегда с тобой.
Подняв руку в знак прощания, что было древним обычаем индейцев, я почувствовал вдруг, что кто-то коснулся моего плеча. За мной стоял Крученый Волос.
– Мой брат позволит сопутствовать ему на тропе мести?
– Крученый Волос хочет подвергнуть свою жизнь опасности?
Воин молча посмотрел на меня, а потом произнес:
– Жизнь моего брата – это моя жизнь. Смерть его будет смертью Крученого Волоса. Мы пойдем вместе. Я буду ждать моего брата у дороги…
Возвратившись в свой типи, я прихватил кое-что из одежды, в которой большей частью ходят белые охотники, заткнул за кожаный пояс пистолеты, перебросил за плечи мешок с продуктами и, откинув входную полсть, свистнул. Раздалось радостное ржание, и через минуту ко мне легкой рысью подбежал мой верный конь. Быстро оседлав его, я проверил подпругу и, не касаясь стремян, вскочил в седло.
На краю деревни меня ожидал Крученый Волос. Он неподвижно сидел на своем косматом мустанге и смотрел вдаль, туда, где земля и небо соединяются в крепком объятии. Одет он был легко, без всяких украшений и отличий племени. Когда в молчании, бок о бок, направились мы в сторону безбрежной дали, я оглянулся. У последнего типи стояла Цветок Прерий. Окутанная темнотой, она была похожа на изваяние. Я поднял руку в прощальном привете. Она ответила тем же, не сказав ни слова, не проронив ни одной слезы, хотя и знала, что из этой поездки я могу не вернуться. Скорбь индианок нема. Они оплакивают только мертвых.
Прошло уже много времени с тех пор, как я стал полноправным членом семьи чироков. Пребывание в племени наполнило меня любовью к прериям и огромным уважением к моим новым друзьям. Меня покоряло их знание леса, их любование природой. Они могут не только предсказать погоду по поведению растений, но и понимают разговор птиц, разгадывают тайну следа, историю каждой тропы.
Моя новая жизнь целиком захватила меня. Для полного счастья не хватало только женских рук в моем типи. Мечта о скво крепла во мне с каждым взглядом, обращенным на меня дочерью вождя – Цветком Прерий. Она казалась мне идеалом красоты, настоящей Богиней Охоты, как я называл ее в своих мечтах. И хотя простое платье из лосиной кожи доходило бахромой до самых ступней ног девушки, оно не могло скрыть стройности и гибкости ее фигуры. А сами ступни, обутые в вышитые мокасины, как легко и неслышно касались они земли…
Я знал, что люблю ее.
И теперь, покидая деревню и оглядываясь на безмолвную фигурку, корил себя за то, что не попросил у Черной Тучи руки его дочери, не признался ему в своих к ней чувствах.
– Спускается ночь, – прервал мои размышления Крученый Волос, – давай разбивать лагерь.
Не дожидаясь ответа, он соскочил с коня и пошел собирать сухие ветви и сухой бизоний навоз для костра. Место, на котором мы остановились, было маленькой ложбинкой, поросшей деревьями. С одной ее стороны протекал довольно быстрый ручеек, а с другой возвышалась отвесная стена каньона.
Кони, отпущенные на свободу, сразу же направились к ручью, а мы занялись приготовлением ужина. Костер, как требовала того обстановка, разожгли небольшой, только чтобы можно было запечь кусок бизоньего мяса. В тревожные времена, когда не знаешь, встретишь друга или недруга, большой костер опасен – он может привлечь нежданного гостя.
