— Не могу ничего утверждать. Я с ним немного знаком, учились вместе. Не похоже на него, но это, конечно, не аргумент.
Они немного помолчали.
— Мне вот что непонятно, — сказала, наконец, Наталья, — какое отношение имеет к коррупции в городе руководитель УВД. Он же не берет взятки за то, чтобы преступников ловить?
— Он сам — нет. Но его подчиненные…
— Но ведь это же их работа!
Владимир усмехнулся:
— Вот представь себе такую ситуацию: одна частная компания стремится «проглотить» другую частную компанию или же заполучить ее акции в совместном бизнесе. Для того чтобы заставить бизнесмена поставить свою подпись на документах, его надо подвесить на крючок, например завести уголовное дело. А сделать это могут силовики: прокуратура или полиция. Туда и обращаются за помощью нечистые на руку предприниматели. При этом сумма, которую они готовы передать правоохранителям, обычно зависит от величины сделки.
— И как же стряпают такие уголовные дела?
— Создают ситуацию, которая позволит обвинить предпринимателя в преступлении.
— Ну и как это сделать?
— Например, найти бомжа с синяками — якобы жертву бизнесмена, поставить ему бутылку и привести его в отдел, где он напишет заявление, зафиксировать побои. Туда же направить троих свидетелей, которые подтвердят слова заявителя. Естественно, за вознаграждение. После этого проследить, чтобы сфабрикованное дело попало к нужному судье. Кроме того, надо купить человека в прокуратуре. Он будет отбивать жалобы несчастной жертвы.
— А когда бизнесмен понимает, что его вот-вот отправят в тюрьму, ему приносят на подпись документы и предлагают «мировое соглашение»?
— Вот именно! Еще и угрожают. Мол, будешь рыпаться, подбросим оружие или наркотики… Тогда сядешь наверняка. А если заплатишь — у тебя все будет в порядке…
— Кто же виноват в таком беспределе?
— Естественно, в первую очередь, сами стражи порядка.
— Но ведь это ужасно! — возмутилась Наталья. — Разве такое может быть в полиции рядовым явлением?
— Реальное состояние коррупции неизвестно, — признался Владимир. — Ее оценки основаны на отрывочных сведениях.
Он замолчал и в который раз подумал, что полиция — это часть общества. Ничего не поделаешь. Если есть предложение — будет и спрос. Взяточники сами выстраиваются в очередь перед полицейскими кабинетами, так что системы коррупционных схем не создает только самый ленивый правоохранитель. И наоборот: если бы каждый, у кого стражи порядка вымогают взятку, поднимал скандал, с коррупцией было бы куда проще покончить.
Взятки брали испокон веков, берут и будут брать, пока есть те, кто их дает, и те, кто с удовольствием готов взять. Но это не значит, что бороться с коррупцией все равно, что с ветряными мельницами. Ее, по крайней мере, можно как-то контролировать и сдерживать, имея разумные законы и не позволяя чиновникам единолично решать большинство вопросов. А если бы еще и сознательные граждане подключились, а не сидели бы и не ждали, когда какой-то умный и честный дядя за них все проблемы решит… Эх…
Наталья вздохнула, напоминая о своем присутствии, и Владимир очнулся от невеселых размышлений.
— Прости, любимая, — спохватившись, виновато пробормотал он. — Сегодня такой важный для нас день, а я все о делах… Слышишь, какая чудесная музыка? Пойдем, потанцуем…
Наталья принесла кофе. Володя улыбнулся: и так уже слегка сонная, а кофе и подавно подействует на нее как снотворное. Это удивительное свойство почти мгновенно засыпать после чашки крепкого кофе не переставало умилять его. И всегда приводило в лирическое настроение — глядя на Наташу, сладко дремлющую на его плече, словно утомленный после долгой игры ребенок, он испытывал неизъяснимую нежность, желание защитить и оградить не только от бед и несчастий, но даже просто житейских проблем. А Наташа, чувствуя себя в полной безопасности рядом с Володей, почти всегда забывала об этом своем феноменальном качестве и с удовольствием наслаждалась ароматным напитком. Только под утро, проснувшись в своей постели, а не за столом в гостиной, спохватывалась и начинала корить себя. Недолго, конечно, и не очень сурово. Это стало почти ритуалом, игрой, которая обоим доставляла огромную радость.
И вот уже кофе разлит по чашкам, Наташа уютно устроилась на диване рядом с Воронцовым. Ну наконец-то можно провести несколько счастливых и безмятежных часов вдвоем!.. Звонок сотового.
О-о-о, блин! Ну почему именно сейчас?
— Наташа! — с места в карьер, не удосужившись поинтересоваться, вовремя ли звонит, прокричала в трубку Ксения. — Мне только что прислали эсэмэску. Слушай: презентация будет иметь сногсшибательный успех, если накануне на счет… такой-то… — тут длинно, потом посмотришь сама. Итак, продолжаю: на счет будет переведена сумма в тридцать миллионов долларов. Что это?
— У Ксю вымогают взятку, — обернулась Наталья к Воронцову.
Ну вот тебе и покой, и любовь. Придется отложить все это до более подходящего случая.
Владимир протянул руку, и в нее скользнул мобильный.
— С какого номера? — по-деловому, не здороваясь, спросил он у Ксении.
— Какие-то циферки, нолики.