– Ну, зачем, зачем это? Я же сказала – все кончено! Да ничего, собственно, и не было! Во всяком случае, ничего не было бы, если бы я знала, кто ты… если бы знала…
Он положил ладонь на ее руку, мягко, уверенно сжал – и Катю окатила волна знакомого влажного жара, она испуганно прикрыла глаза, внезапно шумный зал ресторана куда-то исчез, вместо человеческих голосов и приглушенного звона посуды она услышала рокот ночного моря и пение цикад…
Она вспомнила те сумасшедшие, головокружительные дни – точнее, те ночи, когда жизнь ее была наполнена смыслом и радостью, когда она чувствовала себя нужной и желанной.
– Отпусти… – прошептала испуганно, внезапно поняв, что ничего не кончено, все только начинается.
Но он послушно отпустил ее руку, перегнулся через стол и тихо заговорил:
– Что ж, пусть все кончено, если ты так хочешь. Если, конечно, действительно хочешь… только… только ты уверена в этом? Ты не обманываешь себя?
Катя невольно спрятала руку под стол. Ту руку, которую он отпустил. Рука горела, как обожженная. Сердце колотилось, голова кружилась, во рту пересохло.
– Я… я сама не знаю, чего хочу, – проговорила жалким, растерянным голосом. – Столько всего случилось…
– Собственно, я пригласил тебя не для этого, – продолжил Алексей совсем другим, спокойным и твердым голосом. – Я хочу тебе кое-что рассказать. И кое о чем спросить.
– О чем? – Она смотрела на него удивленно.
– Катя… – он помолчал, – ты только выслушай меня внимательно. Очень внимательно. И постарайся понять.
Теперь голос его звучал спокойно, по-деловому, не было в нем той вкрадчивой, проникновенной интонации, от которой Катя в свое время сходила с ума. Что ж, она тоже собралась, взяла себя в руки, потому что перстень, что подарила ей на Канарах странная старуха, внезапно сдавил палец. И тут же отпустил, как будто напомнил: будь осторожна, соберись, слушай внимательно. Оставь в стороне все эти охи и вздохи, это и вправду важно!
Катя откинулась на спинку стула и поглядела на Рокотова. Он не отвел глаз и заговорил:
– Я узнал, что примерно пять лет назад, когда проходил выкуп телеканала его теперешними владельцами, ты получила долю в наследстве своего отца…
– Что? – Катя еще больше удивилась.
О чем он говорит? Какое отношение имеет та давняя история к их отношениям, к ее сегодняшней жизни?
Но перстень снова легонько сдавил палец, а может, ей это только показалось? Она надела его сегодня на встречу просто так, захотелось показать Алексею эту необычную, уникальную старинную драгоценность. Но только теперь осознала, что, когда перстень при ней, Катя чувствует себя гораздо более уверенно. Мистика какая-то, старуха, правда, что-то такое написала, что перстень ей поможет, когда встретятся на жизненном пути трудные испытания. И каким образом перстень может помочь сейчас? Свекровь умерла, и муж совершенно закусил удила. Катя вспомнила, что он кричал ей утром, ее передернуло.
– Наследники отца выплатили долю, причитающуюся тебе за часть отцовского предприятия, – продолжал Рокотов спокойно.
– Ну да, теперь я припоминаю, – проговорила она недоуменно. – При чем тут это?
– Они выплатили тебе полмиллиона долларов, – продолжил Алексей. – Конечно, это гораздо меньше, чем тебе причиталось, но сейчас речь не об этом.
– Не об этом… – повторила Катя, как эхо. – Но о чем же тогда? Я не понимаю… ну да, кажется, речь тогда действительно шла о полумиллионе…
Она совершенно забыла про те давние события. Тогда она была в ужасном состоянии, врачи очень боялись, что ребенок родится мертвым. Или нежизнеспособным. Ни о чем другом она не могла думать. Какое счастье, что врачи ошибались!
После рождения сына Катя сосредоточилась на нем, из головы просто вылетело все, что касалось ее наследства. Тем более что муж никогда про это не вспоминал.
– Но ты тех денег так и не увидела. Правда ведь? – настойчиво продолжал Рокотов.
– Ну да, – Катя никак не могла взять в толк, куда он клонит, – Пете тогда срочно были нужны деньги, и он сказал, чтобы я их перечислила на какой-то счет…
Катя недоуменно взглянула на Рокотова и добавила:
– Честно говоря, я все это очень плохо помню, я тогда была как в тумане – на последнем месяце беременности, и беременность протекала тяжело… Я оформила ему доверенность на ведение всех дел… он занимался этим сам…
– Чем они и воспользовались, – проговорил Алексей, и в его голосе прозвучало странное удовлетворение.
– Кто – они?
– Елизавета Петровна и Петр. Твоя свекровь и муж. Дело в том, что им не хватало денег на выкуп акций канала, и твои деньги оказались весьма кстати.
– Я ничего не понимаю, – Катя встряхнула головой, чтобы привести свои разбегающиеся мысли в порядок, но из этого ничего не вышло – она видела его лицо, слышала его голос, но совершенно не вникала в слова. Хотя нужно было. Потому что, судя по всему, говорил он серьезные вещи.
Катя взяла себя в руки и прислушалась.
