В зале снова наступила тишина, в которой все расслышали, как Екатерина проговорила:
– Хоть в крепость, хоть в Сибирь, но я не стану пить за злейшего врага России!
Но тут поднялся фельдмаршал Георг. Повернувшись к племяннику, он негромко проговорил:
– Государь, дайте своему гневу немного остыть. Супруга ваша погорячилась, не уподобляйтесь же ей. Негоже создавать раздор в царственной семье, и вдвойне негоже выносить его на люди. Сие может весьма повредить империи в глазах иностранных государей…
– Вы правы, дядюшка… – признал Петр Федорович, внезапно смягчившись, и снова обратился к гвардейцу: – Поручик, я отменяю свой приказ!
Все присутствующие облегченно вздохнули и разом вполголоса заговорили, обсуждая скандальное происшествие, едва не завершившееся трагедией.
Ночь прошла относительно спокойно, поскольку Петр не пришел ночевать. Рано утром Валентина уже открыла было рот, чтобы задать вопрос с ехидной ухмылочкой, но поглядела Кате в лицо и вовремя передумала. Катя же решила немедленно уволить Валентину и с этой целью поехала в агентство по найму, чтобы не разговаривать об этом по телефону. Услышит Валентина и на прощанье какую-нибудь мелкую гадость сделает.
Няня с утра повезла Павлика на занятия.
Лидия позвонила в дверь развивающего центра.
Ей открыла Лена, администратор.
– Ну, как сегодня Павлик? – спросила Лидия, прикрывая за собой дверь.
– Замечательно! Просто прекрасно! – Лена театрально развела руками, подняла глаза к потолку. – Чудесный мальчик, у него такой творческий потенциал! Алиса Васильевна в восторге!
Три раза в неделю Лидия возила своего подопечного Павлика Коваленко в детский развивающий центр «Разноцветный мир». В этом центре детей дошкольного возраста учили английскому языку, рисованию, танцам и еще каким-то не очень понятным вещам. Разумеется, за это брали большие деньги.
Пока Павлик занимался в центре, Лидия успевала пройтись по магазинам и выпить чашечку кофе в ближайшем кафетерии. Потом она забирала Павлика, выслушивала от сотрудников центра непременные комплименты его замечательным способностям и отвозила ребенка домой – обедать.
В первый день посещения центра восторги, которые расточала Павлику Лена, произвели на Лидию приятное впечатление и даже удивили ее: самой ей Павлик казался совершенно обычным ребенком – в меру избалованным, в меру непослушным, в меру симпатичным.
Вскоре, правда, она поняла, что те же самые комплименты Лена говорит каждый день всем няням и родителям, забирающим детей из центра: это был ее, если можно так выразиться, творческий метод. Лена считала, что за свои деньги клиенты должны получить хоть какое-то удовольствие.
Павлик вышел в холл. Он выглядел оживленным и сразу же начал рассказывать Лидии, что сегодня к ним в центр приходил настоящий фокусник.
– Представляешь… – говорил он, пытаясь запихнуть правую руку в левый рукав куртки, – представляешь, у него из шляпы вылезла самая настоящая кошка! Представляешь себе? Полосатая! Настоящая полосатая кошка!
– Ну, одевайся скорее, – поторапливала его Лидия, помогая справиться с рукавами, – по дороге расскажешь!
– Нет, ты представляешь? – не унимался Павлик. – Полосатая, а мордочка беленькая!
Наконец Лидия одела мальчика. Они вышли из центра, сели в машину. Лидия усадила Павлика в специальное детское кресло, закрепила ремень, выехала с парковки.
Едва машина тронулась, Павлик снова восторженно затараторил:
– Лида, нет, ты представляешь себе – у него из шляпы вылезла кошка с беленькой мордочкой!
– А что еще было у вас на занятиях? – спросила Лидия, сворачивая на набережную.
Развивающий центр находился довольно далеко от дома родителей Павлика. Лидия строила маршрут так, чтобы по возможности не попадать в пробки, поэтому часть дороги ехала по относительно свободной в это время дня набережной реки Ждановки. Это было немного дальше, но по времени она выигрывала. Сейчас здесь было вообще пусто, и она прибавила скорость.
– Еще мы рисовали птичек, – сообщил Павлик без особого интереса. – И проходили, как эти птички называются по-английски. А лапки у нее тоже были белые, представляешь себе!
Лидия покосилась на Павлика и поэтому не сразу заметила гаишника. Он выскочил, словно из-под земли, и теперь сигналил ей, требуя остановиться.
– Вот черт! – не сдержалась Лидия.
Обычно она не использовала при Павлике никаких крепких выражений, зная, что он их непременно запомнит и повторит. Но на этот раз от неожиданности не сдержалась.
Лидия сбросила скорость, подъехала к тротуару и затормозила. Полицейский подошел к машине с водительской стороны, наклонился к окну и произнес заученной скороговоркой:
– Сержант Белоусов. Ваши документы, пожалуйста.
– Что я нарушила? – Лидия протянула ему кожаную обложку с набором документов.
– Обычная проверка… – полицейский внимательно проглядел документы, но не отдал их ей, обошел машину сзади, снова вернулся и проговорил: – Лидия Ивановна, откройте, пожалуйста, багажник!
– Да в чем дело?
– Обычная проверка, – повторил сержант, но в голосе его прозвучало раздражение.
– Чего этот дядя хочет? – подал голос Павлик.
