— Не говори ерунды. — С явным раздражением, немного повысив голос, возразил Андрей. — Я его всего один раз ударил, а потом связал, чтобы с ним легче было разговаривать.
— Это ничего не меняет. — Продолжал настаивать Самвел, — Он умер.
— Ну, хорошо. — Примиренчески поднял руки вверх Андрей, пытаясь закрыть неприятную для себя тему. — Допустим, ты меня сдашь полиции за убийство Кочнева, я сдам тебя за похищение иностранного гражданина. Кто и что от этого выиграет? В итоге, мы так и не сможем найти клад и оба окажемся в тюрьме.
— А с чего ты взял, что мы вообще его найдем? Мы облазили всю каменоломню вдоль и поперек. Там нет ничего, вокруг голые камни.
Андрей почесал затылок, раздумывая о целесообразности продолжения этого разговора, но все же решился. Он сел в тень, рядом с Самвелом, и начал говорить:
— Видишь ли, дорогой друг. Я очень давно знаю Мирчу и за время нашего знакомства смог убедиться, что на клады у него есть какое-то чутье. — Он сделал продолжительную паузу и, посмотрев по сторонам, продолжил. — В этих делах ему определенно везет, но по жизни он, как говорят у вас в России, самый настоящий лох. Как человек практичный, я не мог отказать себе в удовольствии, не воспользоваться этим. Ты не поверишь, но когда-то в детстве и юности мы были друзьями. А потом, все стало меняться. Он окончил престижный вуз в Бухаресте, резко пошел вверх по служебной лестнице в одной солидной фирме. Потом женился на теле-журналистке, в которую влюблены были почти все мужчины Румынии. Мирча, выражаясь по-вашему, как сыр в масле купался: менял машины, путешествовал по миру, присутствовал вместе с женой на светских раутах. Со временем у него появилось хобби, которое может позволить себе далеко не каждый — поиски сокровищ. А у меня все складывалось совершенно по-другому. Я едва смог поступить в педагогический институт на факультет русской филологии и то, только потому, что в 90- годах спрос на эту специальность упал. Дальше — хуже. Русский язык в румынских школах перестал котироваться, дети по настоянию родителей стали интенсивно изучать английский и немецкий языки. Мне приходилось заниматься или переводами технической литературы, или подрабатывать в турфирмах, выступая в качестве гида с русскоязычными группами. Но это все были случайные и мизерные заработки. Я едва сводил концы с концами. Личная жизнь не складывалась, да и денег никогда не хватало. Как-то раз, когда я был совсем на мели, он предложил мне поехать в Венгрию на поиски гробницы Атиллы. Идея мне сразу показалась бредовой, но он пообещал, что все расходы возьмет на себя. Я тогда подумал, а почему бы не попутешествовать за чужой счет. Позже в гостинице я нашел у него в куртке пачку стоевровых купюр, которые он взял на необходимые расходы. Таких денег у меня никогда в жизни не было. Тогда я решил пригласить его в бар. Пока он ходил в туалет, я вытащил эти деньги и перепрятал в надежном месте. А потом сам спровоцировал драку. В результате, мы попали в полицию, денег, конечно же, при нем уже не нашли. Мирча до сих пор считает, что их у него забрали полицейские. Потом, спустя время, он предложил мне еще одну сделку. Найти клад небелунгов. Дана была категорически против этой поездки и спрятала от него семейные деньги. Но он был одержим своей идеей и все же рискнул, прихватив все ее драгоценности. И на этот раз, я решил на нем заработать. Я выкрал у него драгоценности, а потом инсценировал разбойное нападение. Нанятые мной люди немного перестарались, в итоге мы оба оказались на больничной койке, но драгоценности остались при мне. После этого, Дана ушла от Мирчи, но тот продолжал искать сокровища.
— И в чем же выражалось его везение в поисках кладов? — перебил Андрея Самвел.
