– Я не могу поверить, – воскликнул Себастьян с искренней улыбкой, в его глазах заиграли тёплые огоньки. – Неужели это та самая маленькая Лиззи превратилась в такую красавицу? – Его слова были пропитаны восхищением, и, заметив её смущение, он добавил, смеясь: – И прошу тебя, никаких «дядюшек». Называй меня просто Себастьян или Тиан – как тебе будет угодно.
Елизавета, ещё больше покраснев, но стараясь сохранить спокойствие, кивнула.
– Хорошо, Тиан, – ответила она сдержанно, хотя внутренне её сердце трепетало. – Родители часто рассказывали о тебе.
В её устах его имя прозвучало с такой нежностью, что Себастьян невольно задержал дыхание.
– Надеюсь, в их рассказах я не выглядел слишком уж неуклюжим, – подшутил он, бросив быстрый взгляд на Ричарда и Мириам. – Хотя, зная твоего отца, он наверняка вспомнил все мои детские проказы.
Себастьян мягко улыбнулся, в его глазах вспыхнули искорки веселья, словно он поддразнивал её, но в то же время его взгляд был полон тепла и доброты.
– Уверен, тебе уже рассказали ту самую историю про конюшню, – с лёгкой насмешкой сказал он.
Елизавета, смущённо, слегка кивнула.
– Да, я уже слышала об этом приключении, – призналась она, едва сдерживая смех. – Но, думаю, в твоём исполнении эта история прозвучала бы ещё забавнее.
Елизавета улыбнулась, чувствуя, как напряжение между ними постепенно исчезает, уступая место дружескому теплу.
– Кстати, Ричард, у меня есть для тебя подарок, вернее, возвращаю долг, – произнёс Себастьян, его глаза сверкали шутливым огнём. Лёгкий налёт загадочности окутывал его слова, словно обещая нечто необыкновенное.
– Долг? – с удивлением переспросил Ричард, приподняв брови и внимательно изучая кузена.
– Идёмте со мной во двор, – с игривой улыбкой произнёс Себастьян, привлекая к себе внимание всех присутствующих. Его энтузиазм был заразителен, и глаза собравшихся заискрились от любопытства.
Когда они вышли, Себастьян остановился, обернувшись к Ричарду с улыбкой, играющей на губах.
– Ричард, помнишь, когда я выпустил лошадей? Одну так и не нашли, – напомнил он, в голосе его слышался лёгкий налёт шутливого смеха.
– Конечно, помню, – ответил Ричард, улыбка расползлась по его лицу. – Она была любимой лошадью моего отца, и потеря её навсегда осталась в нашей памяти.
– Так вот, я возвращаю долг, – произнёс Себастьян с гордостью, его жест указывал на красивого жеребца, стоявшего в тени, словно в ожидании своего часа. – Это арабский скакун. Я купил его для тебя.
Свет солнца блестел на гладкой шерсти лошади, подчеркивая её изящные линии и мускулатуру. Жеребец, с гордой головой и умными глазами, казался олицетворением грации и силы. Вокруг собравшиеся замерли в восхищении, а сердце Ричарда наполнилось благодарностью и нежностью.
– Ты не только вернул долг, но и преподнёс мне несомненно ценное сокровище, – произнёс Ричард, подходя ближе к жеребцу и мягко поглаживая его шею, словно желая установить между ними связь, основанную на доверии. – Спасибо, Себастьян.
– Лиззи, тебе нравится? – спросила мама, наблюдая за реакцией дочери с доброй улыбкой на губах.
– Да, это животное выглядит просто великолепно! – воскликнула Елизавета, её глаза светились от восторга, словно две яркие звезды на утреннем небе.
– Я подарю его тебе, – сказал отец, гордо улыбаясь, его голос наполнялся теплотой и гордостью за семейное наследие.
– Спасибо, папочка! – с воодушевлением произнесла Елизавета, не в силах скрыть своей радости. Сердце её трепетало от счастья, и она, казалось, уже представляла, как будет выезжать на этом благородном скакуне, ощущая ветер в волосах и свободу под ногами.
– А теперь все возвращаемся в дом, – сказала Мириам, с нежностью глядя на кузена, который, несмотря на свою жизнерадостность, действительно выглядел уставшим после долгого пути. – Себастьян устал с дороги и, конечно же, голоден. У нас будет ещё много времени обо всём поговорить.
Все согласились, и они направились в столовую, где уже был накрыт роскошный стол. Ароматы изысканных блюд щекотали ноздри, создавая атмосферу уюта и праздничности, как будто каждый элемент был тщательно продуман для создания идеального мгновения.
Себастьян расположился рядом с Елизаветой, и сама его близость наполняла её сердце трепетом. Каждое его движение, каждое искреннее слово словно резонировали в её душе, вызывая вихрь эмоций, который затмевал всё вокруг. Волнение, которое охватило её, словно волшебная палочка, мгновенно лишило аппетита, и Елизавета почувствовала, как внутри неё нарастает буря чувств, которую она с трудом пыталась укротить.
Она глубоко вздохнула, осознав, что нельзя позволить эмоциям взять верх. Набрав побольше воздуха, она старалась сосредоточиться на разговоре, который разгорался вокруг неё.
