Возле реки остановились, напоили коней и завели их на всякий случай в густой ивняк.
Было жарко. Мурат окунул несколько раз горящее лицо в ледяную воду. Испуганная стая маринок бросилась врассыпную. Мурат набрал со дна блестящих, как спелые виноградинки, камешков и бросил вслед малькам. Десяток фонтанчиков взметнулся над водой и тут же растаял.
- Тихо!- негромко прозвучала команда.- Ложись!
Все залегли в траве и затаили дыхание. По тропе, лежащей от реки на расстоянии брошенного камня, важно вышагивали четыре верблюда, тяжело груженные углем. Следом на низкорослой кобыле трусил старик с охотничьим ружьем в руках.
Караван пропустили, чтоб не поднимать лишнего шума, и снова двинулись вперед. Миновали одно ущелье, второе, впереди показалась длинная тонкая струйка дыма. Полковник приказал сойти с тропинки. Шли медленно, продираясь сквозь густые заросли шиповника, на ходу срывая крупные красные плоды. Выбравшись из шиповника, поднялись на пригорок. Отсюда все было видно как на ладони.
Внизу из-под груды камней бил родник, рядом с родником стояли три юрты. Тут же возле врытого в землю котла возились женщины. От юрт тропа тянулась прямо к штольне. Вот из штольни вышел кто-то, крикнул женщинам, а те в ответ замахали руками. Казаки голодными глазами уставились на юрты.
Четвертый день в отряде не было ни кусочка хлеба. Питались всем, что попадалось под руки: алычой, дикими яблоками, урюком. Слишком много было кровавых дел на совести полковника, и поэтому он старался поскорее добраться до китайской границы. Если бы в отряде была еда, он не стал бы останавливаться. Но выхода он не видел и поэтому решился еще на одно преступление.
Мурат остался сторожить коней, а полковник с казаками направился к юртам. Возле юрт отряд разделился на две части: большая часть во главе с полковником направилась к штольне.
Мурат сверху видел, как казаки расправились с женщинами и стариком, как полковник с тремя казаками вошел в штольню и вскоре выскочил оттуда без фуражки с окровавленным лицом. Видел, как собрал он в связку гранаты и метнул их в штольню.
Оба отряда вернулись одновременно. Два казака тащили в куржуме полусырую тушу барана.
Отряд наспех подкрепился и, уложив в походные мешки оставшуюся еду, двинулся дальше. Полковник, Мурат и еще два казака направились к вершине горы, остальной отряд пошел в обход. Встреча должна была состояться на границе. Не успел отряд разъехаться, полковник приказал своим спутникам спешиться и отпустить коней.
- Дальше пойдем пешком, иначе не пройти…- сказал он.
Когда они поднялись на вершину горы, Мурат оглянулся, над шахтой все еще клубилась пыль, а возле разграбленных юрт у трупа убитой женщины стоял мальчишка. Сердце Мурата судорожно сжалось, и твердый комок подкатил к горлу.
Через неделю к штольне подошел партизанский отряд. Мальчишка все еще сидел возле матери, а рядом паслись давно не доенные козы.
Из тех, кто остался в штольне, откопать удалось только двоих.
- Это же Анвар из нашего аула!- узнал друга один из партизан…- Я слыхал, что его младший братишка Мурат находится в отряде этого самого полковника…
Маленькому Кадыру в последний раз показали отца и мать.
- Неужели у Мурата поднялась рука на семью родного брата? - тихо спросил партизан, узнавший Анвара.
Ему никто не ответил. Над сонным ущельем громко треснул сухой залп.
Через двадцать лет Мурат с трудом отыскал штольню. Как и приказал ему молодой Вольф, он откопал аппаратуру и надежно спрятал ее в штольне. Когда Мурат возвращался назад, недалеко от рудника он встретил старого чабана с отарой овец. Разговорились. Мурат незаметно перевел разговор на двадцатые годы.
Глаза старика сразу заблестели, плечи выпрямились и голос стал увереннее.
- Мы тут целую неделю гнались тогда за одним отрядом, полковник у них командовал. Не один аул он тут разграбил… а под конец, у партизан шахта где-то тут была, уголь они добывали, так он шахту взорвал…
- А куда люди делись?
- Те, что были в шахте, там и остались, а жен их возле юрт прикончили…
- Много тут было народу?
- Народу-то было не много. Старый Есен из нашего аула - с двумя сыновьями и снохой, русский один, да еще, дай бог памяти, Азат, нет, Анвар с женой и сыном.
- А что, они и ребенка убили?- дрогнувшим голосом спросил Мурат.
- Мальчишка жив остался, друг Анвара его вырастил. Потом он учиться уехал в Ташкент, в училище поступил военное. Перед войной приезжал с женой и сыном. Жена красавица, и сын хороший был, сейчас ему лет двенадцать, наверно…
- А где они живут?
- Не знаю. Перед самой войной уехали в Крым, там он служил. Когда началась война, прислал два письма, и с тех пор никаких известий. Ну ничего,- тяжело поднялся старик с земли,- если жив остался - вернется,- все мы в молодости старались сбежать в незнакомые края за легким счастьем, а к старости возвращались назад - лучше родной земли не найти…
С этого дня словно кто-то подменил Мурата.
