В винно-водочном вкусного дешевого вина не было, имелось только дорогое – болгарское «Велико Тырново» за трояк. Пришлось купить, заодно в том же отделе вял и зефир в шоколаде, и каких-то дешевых конфет, кажется «Раковые шейки» или что-то вроде того. Взял бы и мороженое, да опасался, что до утра растает. Алтуфьев хоть и жил на этой квартире уже три года, но обзавестись холодильником как-то еще не успел, хотя и был на него записан.
Зато у Владимира еще три месяца назад появился телевизор! Купленный в кредит новенький «Рекорд-4», красивого современного дизайна, стоимостью двести тридцать восемь рублей!
У тахты, на тумбочке, стоял служебный телефон, остальной мебели особенно не прибавилось: обеденный стол, пара стульев, несуразно огромный шкаф с инвентарной биркой да самодельный стеллаж – Владимир Андреевич все же был изрядным книгочеем. Чехов, Достоевский, Толстой, много фантастики – Беляев, Казанцев и сборники фантастики за последние три года.
Да, еще имелась раскладушка и комплект запасного белья.
Чтобы не возиться завтра, Алтуфьев еще с вечера потушил картошку с тушенкой в большой синей кастрюле и отварил яйца. Купить все остальное – уж что попадется, можно было и завтра, в ходе, так сказать, прогулки.
Что ж, к приезду гостей вроде бы все было готово, оставалось только лечь спать и вовремя проснуться. С последним у Владимира проблем не было: он хоть и заводил будильник, но всегда просыпался минут за пять до звонка.
Вот и в это утро тоже не проспал и уже полдевятого был на вокзале. Тянский железнодорожный вокзал, выстроенный в начале прошлого века по проекту, утвержденному самим графом Витте, представлял собой вытянутое каменное здание в стиле классицизм, с изящным фронтоном и портиками. Слева от вокзала, в уютном скверике, виднелся бронзовый памятник В.И. Ленину, справа – автостанция, видом своим больше напоминавшая заброшенный колхозный ток или ригу.
Купив в «Союзпечати» вчерашний номер «Правды», Алтуфьев присел в неудобное кресло. Зал ожидания уже был полон народу, да и в обе кассы тянулись изрядные очереди – выходные! Кто-то покупал билеты на пригородную электричку, кто-то – на поезд до Ленинграда, а кто-то – как вот Владимир – встречал.
– К первой платформе прибывает пассажирский поезд Ленинград – Свердловск! – прочихавшись, гнусаво-торжественно объявил репродуктор. – Пассажиров просим пройти на посадку. Нумерация вагонов – с головы хвоста поезда.
– С головы хвоста? – недоумевающе воскликнул вскочивший с кресла дед в светлом чесучовом костюме и летней соломенной шляпе. – Это как же?
– А вы в середине встаньте, – посоветовал многоопытный следователь. – Там номера и увидите. Этот поезд обычно долго стоит – минут десять.
Дед покачал головой:
– Вот-вот – обычно. А ведь уже на двадцать минут опоздал!
На перроне оказалось не так уж и много людей – больше, похоже, встречающих. На рельсах яростно сияло солнце, на запасных путях перекликались маневровые тепловозы. Толпившийся у края платформы народ нетерпеливо поглядывал в сторону Ленинграда.
– А! Едет, едет! Видите – во-он дым!
За ближним лесом и впрямь валил густой дым. Вскоре послышался резкий гудок, и за деревьями показалась темная физиономия паровоза!
Хотя нет… Пожалуй, не паровоз это был, а самая настоящая ракета или, если так можно сказать, локомотив космической эры – красивый, стремительный и могучий! Впереди, на выпуклом кожухе, сияла большая красная звезда, изумрудно-зеленые боковые обтекатели со сверкающей желтой полосой напоминали ступени ракеты!
Начав торможение, паровоз заливисто засвистел и окутался клубами пара.
Алтуфьев невольно отпрянул и поморщился – он считал, что в СССР все уже давно перешли на более современную тягу – тепловозы там, электровозы. А тут, оказывается, паровоз! Жив, курилка! Правда, какой… Вот уж действительно – космос!
– Вот это машина! – придерживая соломенную шляпу, восхищенно прокомментировал внезапно возникший рядом дед, тот самый, что интересовался номерами вагонов.
– Да уж! – согласно кивнул Алтуфьев.
В толпе встречающих кто-то восхищенно присвистнул.
– Серия – П-36, – одернув чесучовый пиджак, продолжал старичок со знанием дела. – Коломенский завод, конструкторы – Лебедянский и Жилин. Цельносварный котел, механическая подача угля! Под кожухом – три тысячи лошадок!
– Неужто три тысячи? – недоверчиво воскликнул какой-то парень в серой кепке-восьмиклинке.
– Это я вам как бывший работник депо говорю!
– А скорость? Ну, у всего состава?
Дед приосанился:
– Сто двадцать пять километров в час – запросто!
– Иди ты! Сто двадцать пять!
– Товарищи, товарищи, не толпитесь! – помахивая жезлом, увещевал дежурный по вокзалу – пузатенький крепыш в зеленоватой железнодорожной фуражке. – Поезд стоит десять минут – все успеете.
Что-то зашипело, состав дернулся и застыл. Тут же отворились двери…
– Марта! Инга! – Завидев своих, Алтуфьев радостно замахал рукой.
И вот уже первые объятия и поцелуи, и удачно пойманное такси – бежевая «Победа»…
Подняв небольшой чемодан, Алтуфьев загрузил его в багажник.
