В книге рассказывается о борьбе органов милиции и контрразведки с уголовными элементами и фашисткой агентурой в Поволжье накануне Великой Отечественной войны. В ходе ликвидации агентурной сети раскрываются мрачные многовековые тайны Волжского монастыря.
Моим братьям Мирзе и Асрару Фаткудиновым, павшим смертью храбрых, посвящаю.
Порывистый майский ветер сметал с тротуара потемневшие прошлогодние листья, взвихривал их, бросал на дорогу и в воды Казанки. Было свежо. Жуков потер руки и нетерпеливо посмотрел на часы. «Что-то Ильдар опаздывает, - подумал он. - На него это не похоже. Наверно, что-нибудь на работе».
Александр подождал еще несколько минут и позвонил Закирову на работу. Телефон молчал. «Видимо, уже двинулся сюда», - решил Александр.
Жуков подошел к чугунной ограде и, задумавшись, стал смотреть на воду. Мысли кружились вокруг дела об убийстве работника горисполкома Древцова и ограблении его квартиры.
К этому делу Жукова подключили два дня назад - вел его лейтенант Треньков, но сдвигов не было. Случай оказался сложным. Во-первых, не ясны мотивы: террористический акт с попыткой подвести его под хищение со случайным убийством или, наоборот, хищение с не предусмотренным заранее убийством. Во-вторых, раскрытие дела затруднялось некоторыми ошибками, допущенными Треньковым в ходе первоначальных следственных действий.
При повторном осмотре места происшествия и допросе новых людей Жуков выявил свежие штрихи, которые дополняли картину. По ним он пришел, пока что для себя, к выводу: основная цель преступника - похитить из квартиры Древцова фамильные драгоценности, доставшиеся тому от отца, известного художника.
Теперь Жуков разрабатывал другую, противоположную существующей, версию. При новом осмотре квартиры потерпевшего в бачке унитаза обнаружили тяжелую мраморную пепельницу, куда забросил ее преступник. Экспертиза показала: именно этим предметом был убит Древцов. Жукову бросились в глаза тщательность поиска ценностей и быстрота действий преступника. Оказалось, что Древцов в день гибели вернулся с дачи, куда он выезжал на лето, можно сказать, случайно: срочной телеграммой вызвали родственники на междугородние переговоры.
За сегодняшний день Александр просмотрел картотеку «домушников» прочел, как грустные рассказы, несколько уголовных дел, покрытых архивной пылью. Успел послать запросы в Москву. Нужно было еще «процедить» из бумаг данные об одном прожженном «домушнике», но это он решил сделать завтра.
Оторвавшись от мыслей, Александр критически осмотрел свой единственный цивильный костюм, начищенные до глянца ботинки и остался доволен. Форму офицера НКВД он надевал не часто. Сегодня они с Ильдаром, закадычным другом, идут в ресторан, где должны собраться бывшие одноклассники.
Жуков услышал торопливые шаги. Он медленно, словно не желая оторвать взгляда от воды, повернулся. То был Закиров.
- Привет, Сашута! Извини, дорогой. Как говорится, нищему и ветер навстречу.
- Чего так?
Закиров перевел дыхание.
- Знаешь, уже выходил, и буквально на пороге поймал Михаил Иванович Нурбанов. Он шел от начальства. Короче, в отдел переправили одно занятное дельце, ну а он, не мешкая его мне…
Александр понимающе кивнул.
- Вообще, работы - завались, а мы, как чокнутые, понеслись куда-то…
- Не хнычь. Если уж решили - надо идти. - Жуков слегка подтолкнул ладонью Закирова. - Увидишь сейчас Элечку Бабанину, и заботы рассеются, как дым на ветру.
Друзья заспешили к ресторану «Центральный». Их кто-то окликнул. Оба оглянулись. Цокая по асфальту коваными сапогами, приближался запыхавшийся военный.
- Здорово, ребятишки! - выдохнул он, поравнявшись. - Как борзые несетесь. Еле догнал.
Это был Колька Батенов, бывший одноклассник. С Батеновым они иногда виделись - тот учился в военном училище и дважды в год приезжал на каникулы к родителям. А теперь в его петлицах весело поблескивали по два малиновых кубика - год назад присвоили лейтенанта.
- Я в автобусе ехал, увидел вас, голубчиков, а он - за угол и на полквартала протащил, - проговорил он. - Вот и пришлось: ноги в руки - и за вами!
Николай снял фуражку, осторожно приложил платок к вспотевшему лбу, вытащил из кармана большие часы:
- Кажется, запаздываем.
- Ничего, не на работу, - сказал Закиров, - успеем…
За длинным столом сидело человек пятнадцать бывших одноклассников, о чем-то оживленно беседуя.
- О-о-о!.. - закричала хором повеселевшая компания. - Сколько лет, сколько зим!
Начались рукопожатия.
Постепенно подходили остальные запоздавшие. Пришла и Эля Бабанина, стройная, в голубом платье. Золотая цепочка дважды обвивала ее красивую шею. Большие голубые глаза с густыми ресницами излучали нежность и доброту. Ильдару показалось, что она стала еще прекраснее, и сердце его дрогнуло. Нет, не прошли, оказывается, чувства к ней. Откуда-то появились скованность, нерешительность. Приготовленные слова разом улетучились. Мозг одеревенел.
«Вот та, к которой так неудержимо тянет, - думал Ильдар. - Сколько лет совсем рядышком живет. А вот, поди ж, попробуй, скажи ей о своих чувствах. А что, если все-таки признаться ей сегодня?..» От этой мысли его бросило в жар. Ему стало душно.
