Брови Лавальера поползли вверх.
– А вы знакомы с человеком, который бы любил Ришелье?! Вздор! Я не люблю никого! Он вновь наполнил кружки, совсем тихо прошептав:
– Разве только крошку Шарло.
В комнате повисло молчание, лейтенант безучастно наблюдал за тем, как Урбен разжигает огонь, в очаге, а барон о чем-то задумавшись, подперев рукой голову, угрюмо взирал на пробитую кирасу. Прошло около четверти часа. Д,Эстерне поднялся.
– Значит, я могу на вас рассчитывать?
Шевалье безразлично кивнул.
– В таком случае, завтра утром я заеду за вами, с тем, что бы отправиться в Труамбер. А сейчас, простите, я вынужден покинуть вас, есть ещё одно важное дело.
Д'Эстерне показалось, что он остался не услышанным, но оказавшись у двери барон остановился, решив все же, ещё разок, потревожить хозяина дома.
– Скажите, вам случаем неизвестно, где можно найти лекаря по имени Жофилье. Лейтенант смотрел на огонь, даже не повернув головы.
– Не извольте его беспокоить.
Послышалось из мрака просторной кладовой. Барон удивленно поглядел на слугу, выглянувшего из низкой дверцы. Тот виновато пожал плечами.
– Аптека мэтра Жофилье находится на набережной, возле моста, что ведет в приорство. Д'Эстерне нащупав в кармане несколько монет достоинством в лиар4, вручил их Урбену.
1 Робер Второй Благочестивый (973 – 1031), король Франции из династии Капетингов, правил 996 -1031годах.
2 Ганс Моум, клинковый мастер из Золингена. 1600—1625 г.г.
3 марка, личное клеймо – две маленьких литеры «s».
4 лиар – мелкая французская монета.
ГЛАВА 9 (38) «Мадридские тайны»
ИСПАНИЯ. ЗАМОК ЭСКОРИАЛ.
Дворец-монастырь Сан-Лоренсо де Эль Эскориал, бывшая резиденция короля Испании Филиппа Второго, расположен в девяти лигах1 от Мадрида, в долине реки Мансанарес, у подножья гор Сьерра-де-Гвадаррама. История сего величественного сооружения начинается 10 августа 1557 года, когда армии Филиппа II Габсбурга разбили французов при Сент-Кантене во Фландрии. Это произошло в день Святого Лаврентия, и тогдашний король Испании, решил воздвигнуть монастырь в честь сего святого. Новый дворцовый комплекс должен был олицетворять силу испанской монархии, и испанского оружия, напоминая о победе при Сент-Кантене. Постепенно планы разрастались ровно, как и значимость сооружения. В нем было решено воплотить завет Карла Пятого – создание династического пантеона, а также, объединить монастырь с королевским дворцом, в камне выразив политическую доктрину испанского абсолютизма.
Кроме пристрастия к Святому Лаврентию, Второй Филипп отличался некой отрешенностью, меланхоличностью, глубокой религиозностью и слабым здоровьем. Он искал место, где бы мог отдохнуть от забот самой могущественной империи мира. Монарх желал жить в окружении монахов2, а не придворных. Кроме королевской резиденции Эскориал должен был стать монастырем ордена Святого Иеронима. Филлипп II говорил, что «Хочет построить дворец для Бога и лачугу для короля».
Филипп не разрешал составлять свою биографию при жизни: в сущности, написав её в камне. Победы и поражения империи, последовательность смертей и трагедий, одержимость короля учением, искусством, молитвами и управлением государством – всё нашло отражение в Эскориале. Центральное же расположение огромного собора, символизирует святую веру короля, призывающую к тому, что в каждом политическом деянии нужно руководствоваться исключительно религиозными соображениями.
И вот сегодня, жарким летним днем 1625 года, в одном из многочисленных, погруженных в полумрак забвения залов, замка-монастыря Эскориал, величайшего памятника оставленного после себя дедом нынешнего монарха, вели беседу, второе лицо королевства, государственный деятель и фаворит Его Католического Величества, Гаспар де Гусман-и-Пементель, граф Оливарес, герцог Санлукар-ла-Майор, известный как граф-герцог де Оливарес и дон Алоизо де Эррэра, вернувшийся из Франции, где от имени кроля Филиппа Четвертого, проводил переговоры с французскими мятежниками, возглавляемыми сестрой испанского монарха, королевой Анной Австрийской.
Оливарес не зря назначил аудиенцию в Эскориале, зная, как его повелитель, король Филипп неохотно посещает сию могучую цитадель. Расчетливый министр имел все основания предполагать, что Его Величество непременно пренебрежёт этой важной встречей, не пожелав, тащится из Мадрида в «родовой склеп», как называл дворец-монастырь, нынешний монарх. Ему, Оливаресу, было значительно выгоднее, выслушав Эррэру, самому составить доклад о произошедших в Лез-Узаж переговорах, и в выгодном для себя свете, преподнести его королю. Ведь не допустить прямого влияния аристократии на монарха, являлось одним из основных принципов деятельности всемогущего графа-герцога.
Внимательно выслушав посланника, Оливарес глубоко вздохнул.
