Удостоверившись в том, что упомянутый выше «момент» ещё не наступил, а значит, кардинал не соизволит вымолвить и слова, отец Жозеф продолжил:
– Так вот, господин «друг», соизволил оповестить, Ваше Преосвященство, о том, что в скором времени, во Францию пожалует один весьма влиятельный английский вельможа, и сие может заинтересовать как лично вас, монсеньор, так и нашего славного короля Людовика, да продлит Господь его светлые дни.
Монах осенил себя крестным знамением.
– Таинственный британец, прибудет в порт Гавр, на борту небольшого голландского торгового судна «Lam», разумеется, инкогнито. День прибытия корабля так же указан в письме. Ко всем этим подробностям наш неизвестный «друг» добавляет ещё одну существенную деталь: милорд, о прибытии которого он оповещает, приказал, чтобы одна из влиятельных особ Франции, имени которой он не называет, непременно, встречала его в аббатстве Жюмьеж. Непременно!
Осторожно положив невзрачный конверт на край стола, капуцин продолжил:
– В письме так же упоминается маркиз де Шале, который приложил немалые усилия, пытаясь оказать помощь британскому аристократу…
Сделав паузу, очевидно взвесив, будет ли уместно подобное дополнение, Жозеф добавил:
– К слову, по нашим сведениям, этот де Шале ведёт себя весьма дерзко. И его интриги, смею заверить, направлены отнюдь не в пользу Вашего Преосвященства.
Отец Жозеф развалившись в кресле, задумчиво наблюдал за внезапно проснувшимся котом, с неистовством принявшимся то покусывать, то вылизывать когтистую лапку. Мерные шаги кардинала нарушали тишину, пробиваясь сквозь потрескивание пылающих в камине дров. Ришелье остановился, устремив взор на пламя одинокой свечи, мерцающей под распятием на раскладном аналое, проливая скудный свет на пожелтевшие страницы требника.
– Граф Холланд.
Наконец тихо произнес министр. Глаза монаха отыскали в полумраке комнаты кардинала.
– Ваше Преосвященство полагает, что речь идет о прибытии в Гавр графа Холланда?
– То, что речь идет о приезде Бэкингема, я понял, как только вы в начале своего рассказа обронили слово «милорд». Генри Рич, граф Холланд, это имя человека написавшего сие послание.
Отец Жозеф, не отрываясь, глазел на Его Преосвященство, пытаясь разложить в мозгу пасьянс который позволил кардиналу, среди множества имен, беспрестанно перетасовываемых в пестрой колоде английского Двора; вытащить нужные карты, и, разложив их в ряд, прочесть имя «Холланд».
Опустившись в кресло, на своё прежнее место, прикрыв глаза, Ришелье тихо произнес, прервав размышления капуцина:
– Если учесть обстоятельства, которые сопутствовали недавнему отъезду Бэкингема из Франции, то можно с легкостью понять, отчего столь безумное предприятие, как вояж герцога на континент, овеяно секретностью. Высочайшую степень конфиденциальности подтверждает и тот факт, что ваши шпионы, при Дворе Карла Английского, не сообщили нам о готовящемся визите. Из чего, я, с полной уверенностью могу заключить, что круг посвященных, в сие тайное предприятие, невероятно узок.
По лицу хранящего молчание капуцина пробежала едва заметная гримаса, позволявшая удостовериться в прозрении падре Жозефа, наконец отыскавшего узкую тропинку, приведшую его к разгадке кардинальской шарады.
– Теперь всё просто. Среди тех, кто составляет ближайшее окружение Бэкингема, есть лишь один человек способный, на подобную измену – сэр Генри Рич, граф Холланд.
Наверняка не стоит объяснять вам, милый Жозеф, что люди подобные Ричу, не прощают обид и унижений. Эта непреложная истина стоит в основе всех без исключения отношений вассала со своим сюзереном, но ещё в большей степени проявляется в отношениях равных.
Кардинал ухмыльнулся.
– Жаль только доверчивому Бэкингему это невдомёк. Любовь бывает продажной, однако, ненависть всегда искренняя, друг мой Жозеф.
– Изо дня в день, созерцая происходящее в мире, приходит на ум лишь одно – неизмеримы глубины низости, до которых может пасть человек.
– Для триумфа зла, падре, нужно, всего лишь, что бы спало добро.
Кардинал поднялся с кресла и решительно подошел к столу, который покрывала разложенная карта французского королевства. Его блуждающий взгляд покрыл короткий отрезок плана, обозначавший дорогу от Парижа до Гавра, что отразилось кривой усмешкой на бледном лице.
– Как кстати, что приятную новость о приезде нашего «друга» Бэкингема, принесли именно вы падре Жозеф.
– У вас есть основания считать эту новость приятной?
– Несомненно, в случае если она достоверна, и сейчас вы поймете почему.
Оторвавшись от карты, кардинал заговорил громче обычного:
– Вам наверняка известно о заговоре сторонников нашей прекрасной королевы, что причисляют себя, к так называемой «испансой партии».
В приторной улыбке Ришелье проступало злорадство и ненависть.
