— Женщинам вообще не свойственна преданность, — пожал плечами Эдвин. — Они ветрены по своей природе. Хранить верность одному мужчине не в их характере. Разве не так? — спросил он, глядя почему-то на Тамиру.
Девушка оторвала взгляд от синей каймы на тарелке и удивленно повела плечом, не поняв интереса к своей персоне.
— Полагаю, что все женщины разные, — спокойно ответила она.
— Да? Вы так думаете? — В голосе Эдвина слышался сарказм. — А мне кажется, вы кривите душой. Исключения из упомянутого мной правила крайне редки.
Недоумевая, откуда взялся такой прилив совершенно неуместного красноречия, я надавила ему на ногу носком туфли. Но Эдвин внимания на этот прием не обратил.
Тамира снова пожала плечами. Похоже, разговор начинал ее утомлять.
— Я не отвечаю за всех женщин, — заявила она, давая понять, что на этом ее участие в дискуссии окончено.
— Ого, да у нас здесь, похоже, появился настоящий женоненавистник!
Иден говорила так восторженно, что, казалось, еще чуть-чуть — и она захлопает в ладоши.
— Вовсе нет, — возразил Эдвин. — Просто я наблюдателен и умею признавать очевидные факты.
— И что же, ваши наблюдения говорят о том, что все женщины ветрены? — полюбопытствовала «меценатка».
— Именно так, — согласился Эдвин, и его взгляд вновь отчего-то устремился к Тамире.
— А как же ваша сестра? — чуть насмешливо осведомился Брайан.
Эдвин смешался, но лишь ненадолго.
— Я ведь признал, что исключения бывают, — заметил он. — Просто они достаточно редки.
— Пожалуйста, не обращайте внимания на моего брата, — вмешалась я и посильнее надавила «брату» на ногу. Пришло время брать ситуацию под контроль. — Просто его бросила девушка и… сами понимаете. Неудачный опыт. Теперь он обозлился на весь женский род. Со временем это, несомненно, пройдет.
Я надеялась, что такое объяснение поведения Эдвина прокатит.
— Что с тобой творится? — прошипела я ему на ухо. — Прекрати, ты ставишь все под угрозу!
— Прошу прощения. — То ли Эдвин прислушался к моим словам, то ли сам понял, что хватил лишнего. — Виола права. У меня действительно есть неприятный опыт. Правда, это не означает, что я неправ, — добавил он, всыпав в свои оправдания очередную порцию упрямства.
Наступила тишина. На Эдвина смотрели кто с участием, кто с любопытством. Тамира вновь глядела куда-то в сторону. Во всяком случае, подозрительности я в присутствующих не заметила. Уже хорошо.
— Простите, что вмешиваюсь не в свое дело, — проговорил Брайан. — Но та девушка… Какой она была масти?
Эдвин поднял на него затуманенный взгляд.
— Светлой, — ответил он после секундной задержки.
— Тогда все понятно. — Брайан сочувственно улыбнулся. — Вы сделали правильный вывод, молодой человек, просто неверно обобщили. Дело не в женском роде. Дело в светлой масти. Светлым, к сожалению, действительно не свойственна преданность. Конечно, исключения есть и здесь, но это — не более чем исключения. А девушки бывают самые разные. Уверен, со временем вы поймете, что наши, оплотские, девушки способны и на преданность, и на порядочность.
Эдвин склонил голову, выражая таким образом не столько согласие, сколько нежелание спорить.
— Главный вопрос — используют ли они в реальности эту свою способность, — пробубнил он на грани слышимости.
Мы с Иден поспешили вернуть разговор к тематике сплетен. Пантера расстаралась вовсю, я помогала по мере сил, так что, надеюсь, о странном поведении «брата» все в скором времени забыли.
Немного позднее мужчины отправились в один из соседних залов, чтобы полюбоваться на королевскую коллекцию оружия. Мы же остались втроем, в чисто женском кругу, и, выйдя из-за стола, расположились полукругом на мягкой кушетке без спинки и столь же мягком табурете.
— Чем вы занимались в Настрии, госпожа Виола, если, конечно, это не секрет? — светским тоном осведомилась Иден.
Я покосилась на нее и прикусила губу, изображая неловкость.
— О, простите, наверное, это был бестактный вопрос! — Пантера весьма искусно изобразила расстройство. Забавно. Спектакль двух актеров ради одного зрителя. — Поймите меня правильно, госпожа Виола, вам ровным счетом нечего стесняться! В этом особенность Оплота, за которую я так люблю эту страну. Здесь все равны. Совершенно не важно, чем именно каждый из нас зарабатывает себе на хлеб. Вот возьмите, например, меня. — Она чуть наклонилась вперед, заставляя нас так же приблизиться. — Когда-то я начинала с работы модисткой. Да-да, — торжественно подтвердила она свои слова, не без удовольствия наблюдая наше удивление. — А потом удачно вышла замуж. Вернее, нет, — немного подумав, скорректировала Иден. — Замуж я вышла не слишком удачно. Но очень удачно овдовела.
Я захихикала, и даже Тамира позволила себе криво усмехнуться.
Такое начало подвигло и меня дать «честный» ответ на вопрос.
— Я была в особняке чем-то средним между камеристкой и дизайнером. Дело в том, что штат был совсем небольшой из-за необходимости хранить тайну принца. Поэтому почти все несли больше одной обязанности.
— Надеюсь, платили хотя бы соответственно? — деловито осведомилась Иден.
