— Увы, фрау Мари, перед братом Иоганном закрыто прошлое. Оно свершилось и не подлежит изменению. Он не может заглянуть туда и приоткрыть завесу тайны.
— Очень жаль. Всё было бы намного проще. Вы бы её нашли и поместили в какой-нибудь музей. Или взяли под охрану.
— Возможно, — согласился Готтлиб. — Но человечество прошло через две мировые войны. О первой мне ничего неизвестно, а вторая поражает своей жестокостью и количеством жертв. Что, если бы какая-то из сторон не удержалась от соблазна и использовала это оружие против другой стороны? Нет, фрау Мари, всё должно идти своим чередом.
— А что говорит брат Иоганн по поводу успеха вашей миссии? — спросила Маша. — Вам удастся предотвратить апокалипсис?
— Увы, но и это неизвестно. Картины будущего заканчиваются на моменте моего перехода в ваше время. Дальнейшее не предопределено и полностью зависит от моих действий.
— Большая ответственность, — усмехнулась Маша.
— Я расцениваю это как огромную честь!
Маша с любопытством посмотрела на рыцаря. Он стоял, расправив плечи, с решительным взглядом, устремлённым вдаль, и женщина поймала себя на мысли, что Готтлиб — очень привлекательный мужчина. Высокие чёрные сапоги и белый мундир с чёрным крестом посредине, окаймлённым серебряной лентой, подчёркивали его крепкую фигуру и придавали ореол романтизма. «Что же мне делать с этим спасителем человечества? — подумала Маша. — Нельзя же вечно держать его в этом доме. Но и вывести в люди в таком виде нельзя». Потом она вспомнила о Кирилле и помрачнела — Лена не будет её тревожить расспросами ещё несколько дней, а что дальше? Наверняка она уже рассказала всем на работе о Машином замужестве. Что сказать шефу и коллегам? Как выкручиваться из создавшегося положения?
Неожиданно в голове мелькнула авантюрная мысль. Маша даже поразилась собственной изобретательности. Она извлекла из сумочки паспорт Кирилла, раскрыла его на странице с фотографией и задумалась. А почему бы не выдать Готтлиба за Кирилла? Черты лица у них чем-то похожи. Нос как нос, глаза у обоих серые. Готтлибу нужно лишь сменить причёску и пару дней не бриться, чтобы отросла щетина. Вон она уже пробивается, такая же густая, как у Кирилла. Подобрать современную одежду не проблема — для начала можно обойтись вещами из сумки мужа.
— Хорошо, Готтлиб, — произнесла Маша. — Может быть, я окончательно сошла с ума, но не нахожу причин вам не верить.
— Спасибо, фрау Мари! — Мужчина поклонился. — Так вы согласны помочь мне в поиске ключей?
— Встречный вопрос — вы согласитесь изображать моего мужа?
— Что? — Готтлиб с удивлением уставился на Машу. На его щеках выступил румянец, глаза заблестели от волнения. — Я и не мечтал…
— Не в прямом смысле! — воскликнула Маша, обрывая рыцаря. — Вы просто станете жить под именем Кирилла Воронцова, пользоваться его документами, а на людях оказывать мне знаки внимания, словно я ваша жена. И всё.
— И всё, — тихо повторил Готтлиб, и Маша уловила нотку разочарования в его голосе. — Конечно, я согласен, фрау Мари!
— В таком случае, прекратите называть меня фрау Мари, — велела Маша. — С этого момента я для вас Маша, а вы для меня Кирилл. И мы переходим на «ты». Давайте порепетируем. Кирилл, тебе обязательно нужно сменить эту одежду. Она выглядит слишком эксцентрично для современного мира.
— Да, дорогая Маша, — медленно проговорил Готтлиб, словно примериваясь к новому обращению. — Полностью полагаюсь на твой вкус.
— Хорошо, дорогой Кирилл. Тогда пойдём, поможешь мне принести из машины сумку с вещами.
Пока Готтлиб разбирался с вещами Кирилла в спальне на втором этаже, Маша проверила интернет. Мобильная связь работала слабо, зато в доме обнаружился вай-фай с хорошей скоростью. Пароль к нему и визитку агента, сдавшего Кириллу особняк, Маша нашла на подоконнике в прихожей.
— Так, посмотрим, есть ли что-нибудь о ключах Тевтонского ордена, — пробормотала женщина, открывая поисковик.
На первый же запрос рухнуло море информации об истории образования ордена, его уставе и порядках, завоеваниях и Великих Магистрах, но всё это касалось давно минувших дней, и Маша продолжала искать, меняя конфигурацию запрашиваемой информации. Она как раз заканчивала читать о разгромных последствиях Грюнвальдского сражения, когда по лестнице спустился Готтлиб, и Маша не удержалась от смеха, взглянув на него.
— Я что-то перепутал? Надел задом наперёд?
