— Один я бы не справился. — Улыбнулся директор Савини: — Позвольте представить вам Аличе Феррари, заместителя директора.
— Complimenti. Мои поздравления.
— Нами движет любовь к сохранению исторического наследия. И хочу вас заверить, что истории о ведьмах такая же часть нашей истории, как и все прочие. — Улыбнулась Аличе.
— Поэтому здесь и собралась такая замечательная публика и мы рассчитываем на щедрые пожертвования в фонд музея. — Кивнул Савини.
— Думаю, Симона Молинари быстро определит подлинность платья. — Сказала Саша.
— Да. Милая девочка, — губы Аличе дрогнули, она привычно смахнула невидимую ворсинку с пиджака директора.
Ах ты, сучка крашеная, — подумала Саша. Симона далеко не юная девочка, но эта матрона умудрилась одновременно унизить известную художницу и искусствоведа и показать интимные отношения с директором. Ну-ну. Неприятная тетка.
Престарелая пара отвела Савини в сторону. Аличе пришлось вежливо, но совершенно без интереса улыбаться принцам Орсини, которых ей явно не хотелось развлекать.
— Синьор Пикколоджони приехал? — Поинтересовался Лапо. — Мы хотели с ним познакомиться.
— Вон он, — кивнула Аличе в сторону. — Тот синьор с тростью.
Гвидоне Пикколоджоне был бы обычным мужчиной среднего роста, лет сорока-сорока пяти, полноватый, смуглый, с аккуратно подстриженными усиками и длинными бакенбардами. Но внешность уходила на второй план, ведь самым примечательным был его наряд: облегающий фрак, достойный исторического музея, поверх узорчатого жилета с цепочкой от золотых часов, темные брюки и лакированные остроносые туфли, котелок. Он опирался на трость с серебряным набалдашником.
— «Львы Сицилии», — восхищенно сказал Лапо. — Или «Леопард»? Явно что-то из классики.
Саша молча таращила глаза на экзотическую птицу.
— Это не маскарадный костюм, дорогой принц. Он всегда так одевается. Называет себя историческим реконструктором.
— Чем он зарабатывает на жизнь? — Наконец обрела дар речи Саша.
— Вот в чем ирония! Он частный эксперт по кибербезопасности. Одной ногой в прошлом, другой в настоящем. Необычно, не так ли? Пойдемте, я вас познакомлю.
Гвидоне Пикколоджоне поклонился, усилив ощущение, что они находятся на съемках костюмированного сериала.
— Piacere! Директор Савини сказал мне, принцесса, что вы вместе с дотторессой Молинари должны подтвердить подлинность платья. Вы уже успели его увидеть?
— Видите ли, синьор Пикколоджоне, дотторесса Молинари будет подтверждать соответствие платья эпохе. В мою задачу входит отслеживание его истории. Мне все равно придется задать вам этот вопрос, так почему не сейчас! Как платье попало к вам?
— Совершенно случайно. Я приобрел имущество — мебель, книги, инструменты, которые продавались вместе с домом. Старая вилла, знаете, из тех, которыми никто не занимался. Предыдущий хозяин жил в другом месте, дом стоял заколоченным десятилетиями.
— А хозяин…
— Умер. Дом перешел наследникам которые даже ни разу там не побывали. Кто-то купил виллу, а меня интересовало то, что внутри. Сегодня нелегко найти подлинные предметы и детали, даже в Италии. Такие, чтобы были в хорошем состоянии.
— А платье?
— Я нашел его в сундуке, аккуратно сложенным, с запиской, в которой говорилось, что оно когда-то принадлежало ведьме Костанце да Лари. Естественно, мне стало любопытно, а раз я вхожу в попечительский совет музея, то сразу связался с директором Савини.
— Вы сохранили записку?
— Я отдал ее директору вместе с платьем. Предполагаю, платье будет главным экспонатом будущей выставки.
Саша и Лапо переглянулись. Директор не упоминал о записке.
— Вы нашли среди имущества какие-нибудь личные документы, описи имущества, фотоальбомы?
Цепочка владельцев и история предмета надежно определяется документами, когда это невозможно, на помощь приходят старые фотографии. Гвидоне Пикколоджоне получил предметы из одного источника, если удастся доказать связь между владельцем дома и Костанцей да Лари, вопрос будет решен. Но зачем сохранили окровавленное платье?
— У меня не было времени все разобрать. Возможно, что-то и найдется.
— Мы хотели бы увидеть сундук, — опередил Сашу Лапо.
— Конечно. — Гвидоне рассматривал трость, словно впервые ее видел. — Большую часть времени я работаю, но всегда из дома и сам устанавливаю свой график. Вы можете прийти когда захотите.
— Чем раньше, тем лучше, — тут же сказала Саша.
— Ну, тогда как насчет завтра около двух? Я должен быть свободен. — Гвидоне снял очки в металлической оправе и начал протирать круглые линзы белым льняным платком. — Я запишу вам адрес.
В этот момент директор музея вышел на импровизированную сцену и постучал по микрофону.
— Какой замечательный вечер! Благодарю всех вас за то, что оказываете такое внимание нашему музею. И напоминаю, — он хохотнул, — что конверты с пожертвованиями вы можете оставить в специальном ящике у выхода или завтра прислать в музей, надеюсь, не забудете!
Он снова хохотнул и показался Саше ужасно неприятным типом. И ведь про записку промолчал, интересно, почему! А директор продолжал:
