– Нет! – Казалось, это предположение огорчило Аннабель. – Кто я такая, чтобы кого-то прощать? Я… – Она сглотнула слезы и продолжала: – Это правда, я простила дедулю за то, что он игнорировал Хоппи, а до него Скиттла, и что он больше любил Линор, чем меня. Я простила его, потому что он простил меня! Он считал меня своим большим разочарованием, но всячески это скрывал. Я понимала, что он чувствовал ко мне, и ценю усилия, которые он прикладывал, чтобы я не знала про его отношение.
– Моя сестра огорчена, – сказала Линор Лавингтон, и на губах ее появилась аккуратная улыбка. – Она склонна все преувеличивать. Интересно, куда подевалась Айви? Надеюсь, она не поедает угощение, предназначенное вам, мистер Пуаро.
– А почему ваш дедушка в вас разочаровался? – спросил Пуаро Аннабель.
– Я думаю, из-за того, что старшая сестра меня во всем превосходит, – ответила та.
– Прекрати, Аннабель!
– Нет, Линор, это правда. Ты действительно лучше меня. Я так считаю, и дедуля думал то же. Линор всегда была его любимицей, мистер Пуаро, и не без оснований. Она стойкая, рациональная и сильная – в точности как дед. Она вышла замуж и подарила ему правнуков, продолжив семейную линию. В то время как я все время провожу с моими собаками и, что еще хуже, я старая дева.
– Аннабель получала много предложений о браке, – сказала Линор Пуаро. – В них не было недостатка.
– Дедуля думал, я предпочитаю животных из-за того, что не могу отстоять собственных интересов перед другими людьми. Возможно, он был прав. Я действительно считаю, что животные определенно лучше людей хранят верность. И любят вопреки всем недостаткам. О нет, я не жалуюсь на дедулю или кого-то еще. Я бы очень не хотела, чтобы вы так подумали! Он так старался, а я его подвела, я… – Она замолчала. – А вот и Айви, – продолжала Аннабель.
Она явно постаралась сменить тему.
– Что вы хотели сказать, мадемуазель? – спросил Пуаро, которому стало интересно, чего именно испугалась Аннабель.
Дверь открылась, вошла Айви и, увидев лицо тети, встревожилась.
– Что случилось? – спросила она.
– Ничего, – ответила Линор.
Если учесть, что Айви до сих пор не слышала причин, по которым Пуаро появился в Комбингэм-холле, ответ сей не был удовлетворителен ни в каком отношении.
– Так все же, как именно вы разочаровали вашего дедушку? – снова спросил Пуаро мисс Тредуэй.
– Я уже вам сказала, – ответила она прерывающимся голосом. – Он хотел, чтобы я вышла замуж и у меня были дети.
«Есть нечто такое, о чем она категорически не хочет говорить», – подумал Пуаро, решив, однако, что настаивать сейчас не стоит и у него еще будет возможность задать ей вопросы позднее. Возможно, без сестры и племянницы рядом она будет не так скованна.
Он повернулся к Линор Лавингтон.
– Если вам не слишком затруднительно, мадам, не могли бы вы показать мне ванную комнату, где утонул ваш дедушка?
– Но это какой-то болезненный интерес, – сказала Айви.
Мать проигнорировала ее слова.
– Да, конечно, – сказала она Пуаро. – Если вы считаете это необходимым.
Аннабель встала, чтобы последовать за ними, однако Линор сказала:
– Нет.
И Аннабель, молча подчинившись, села на место.
– Почему бы тебе пока не рассказать Айви, что произошло? – предложила ей Линор. – Идемте со мной, мистер Пуаро.
Путешествие в ванную, где умер Барнабас Панди, вышло относительно долгим. Пуаро бывал в большом количестве особняков, но ни в одном коридоры не казались ему столь бесконечными, как в Комбингэм-холле. Поняв, что миссис Лавингтон не намерена вести с ним беседу, он воспользовался паузой, чтобы обдумать разговор в гостиной.
Он сразу отметил, что сегодня печаль Аннабель Тредуэй выражена не так ярко. Нет, она не стала счастливее – определенно нет, даже несмотря на присутствие пса, которого нежно любила. Нет, тут было нечто иное…
Пуаро покачал головой. Он не понимал, в чем дело, и это его нервировало. Затем его мысли обратились к Линор Лавингтон. Он решил, что она принадлежит к той редкой категории людей, с которыми можно говорить часами, так ничего и не узнав об их характере. Единственное, что ему удалось понять, – ей нравилось, чтобы события развивались определенным образом. Складывалось впечатление, что она постоянно настороже. Еще Пуаро показалось, что она боится того, что чуть не сказала ее сестра.
– О! – воскликнул он, когда Линор провела его через очередные двери.
Она остановилась.
– Вы что-то сказали? – спросила она с вежливой улыбкой.
– Non.
Он не собирался произносить ни звука, но почувствовал облегчение, поняв кое-что относительно Аннабель Тредуэй: хотя меланхолия все еще и витала над ней, она постаралась отодвинуть свои переживания в сторону, дабы не расстраивать сестру.
«Да, так и есть», – удовлетворенно подумал Пуаро. Сестры настолько остро чувствовали друг друга и были так настроены на каждое слово или жест другой…
