– Нет. Отец отдал меня сперва в Итон, а затем в Рагби. Меня исключили из обоих.
– Благодарю вас, мсье Мак-Кродден. Складывается впечатление, что вы и в самом деле одинокий желтый квадрат торта, оставшийся на краю тарелки. Но почему? Вот в чем вопрос: почему?
– Торта? – прорычал Мак-Кродден. – Ничего из того, что произошло, не имеет для меня смысла. Так что не стану даже спрашивать у вас, что общего у меня с тортом! Все равно не пойму, даже если вы мне объясните, я уверен.
Когда два дня спустя я направился в колледж Тервилл, рассчитывая поговорить с Тимоти Лавингтоном и осмотреть имеющиеся там пишущие машинки, меня не оставляло чувство обиды. Пуаро также покинул Лондон, и я бы хотел поменяться с ним. Он поехал в Лланидлос в Уэльсе, чтобы поговорить с женщиной по имени Дебора Дейкин. Винсент Лобб, как нам удалось узнать за день до этого, умер примерно тринадцать лет назад. Миссис Дейкин, вдова старшего сына Лобба, была единственным оставшимся в живых членом семьи.
Я хотел бы сопровождать Пуаро и поговорить с ней. Вместо этого, в момент, когда время до совершенно необязательного, но твердо установленного крайнего срока, 24 февраля, стремительно сокращалось, мне пришлось ехать в Тервилл.
Меня не особенно вдохновляла перспектива посещения мальчишеского пансиона. Я и сам некогда посещал такую школу и, несмотря на полученное образование, никому бы не пожелал подобного опыта.
Настроение у меня чуть улучшилось, когда я попал в Куд-хаус, где и находился пансион, руководимый Хьюго и Джейн Доккерилл. Он размещался в большом здании с плоским фасадом. Внутри было тепло, чисто и почти опрятно, хотя, дожидаясь, что меня отведут в кабинет Доккерилла, я заметил стопки книг и бумаг, валявшиеся на полу у входной двери. Сверху каждой лежала записка: «Хьюго, пожалуйста, убери это» или «Хьюго, пожалуйста, найди подходящее место для этого».
Вскоре явился невысокий мальчик в очках, уже третий из тех, кто мне помогал. Как и предыдущие два, в полной форме Тервилла: красно-коричневый пиджак, темно-серые брюки и галстук в красно-желтую полосу.
– Я отведу вас в кабинет мистера Доккерилла, – сказал он.
Я поблагодарил и последовал за ним в широкий коридор. Мы несколько раз свернули, пока не оказались у двери. Мальчик постучал.
– Входите! – послышался изнутри мужской голос.
Мой проводник вошел, бормоча что-то про посетителя, словно опасаясь, что это приведет к неприятным последствиям. У мужчины почти не оказалось волос, но лицо преображала широченная улыбка. Он встал и вышел ко мне навстречу, протянув руку.
– Инспектор Кетчпул! – сердечно приветствовал он меня. – Я Хьюго Доккерилл, а это моя жена Джейн, с которой, насколько я понимаю, вы уже встречались. Добро пожаловать в Куд-хаус! Нам бы хотелось думать, что это лучший пансион в стране, но, конечно, здесь мы едва ли можем быть объективны.
– Но это действительно лучший, – уверенно заявила Джейн Доккерилл. – И снова здравствуйте, инспектор. – Она села в кожаное кресло в углу комнаты. Вдоль стен тянулись забитые книгами полки, другие книги лежали на полу грудами. Очевидно, именно сюда в свое время попадут и те, что сейчас покоились у входа.
Слева от миссис Доккерилл, на диване с прямой спинкой, сидел мальчик с темными волосами, спадавшими на большие карие глаза. Он выглядел странно: высокий, глаза, волосы и строение тела указывали на то, что он должен быть красивым, но нижняя часть лица казалась как-то неправильно собранной. И на лице застыла эмоция человека, приготовившегося к отражению атаки, как если бы его кто-то обидел или собрался наказать.
– Доброе утро, миссис Доккерилл, – сказал я. – Рад познакомиться с вами, мистер Доккерилл. Спасибо, что нашли в своем расписании время для встречи со мной.
– О, ваш визит для нас огромное удовольствие. Мы очень рады! – заявил заведующий пансионом.
– Познакомьтесь с Тимоти Лавингтоном, правнуком покойного Барнабаса Панди, – сказала его жена.
– А вы правда думаете, что дедулю убили? – спросил Тимоти, не глядя в мою сторону.
– Тимоти… – В голосе миссис Доккерилл появились предупреждающие нотки.
Она явно опасалась, что вопрос предваряет какую-нибудь дерзость.
– Все в порядке, – сказал я ей. – Тимоти, я хочу, чтобы ты задавал любые вопросы, какие захочешь. Наверняка случившееся для тебя просто ужасно.
– Я бы сказал, скорее огорчительно, чем ужасно, – ответил мальчик. – Если это убийство, а не несчастный случай, сейчас не слишком поздно пытаться поймать того, кто это сделал?
– Нет.
– Хорошо, – сказал Тимоти.
– Однако, я полагаю, вероятность того, что мистер Панди был убит, очень невелика. Тебе не следует тревожиться.
– Я не тревожусь. И, в отличие от вас, не считаю это маловероятным, – сказал он.
– Тимоти, – снова обратилась к нему миссис Доккерилл, уже не сомневаясь, что проявление дерзости неизбежно.
Он, не поворачиваясь, махнул рукой в ее сторону.
