– Прошу. – Настя сначала протяжно вздохнула, потом обреченно кивнула. – Забирай бабки, пока не поздно.
– Я копила на черный день… – шипела Настя, набирая код.
– А копить надо на белый день, – сказала мудрая Лана. – На что копишь, то и получаешь в итоге.
– Хватит меня учить! – огрызнулась Настя. – Лучше подумайте, что делать? Я не хочу жить в подворотне! Не хочу прятаться и убегать!
– Мы тоже не хотим, – заверила Лана.
– Сколько сняла? – полюбопытствовал Максим, которого не волновали переживания Насти, он через это прошел, пройдет и она, не умрет. У человека потрясающая способность к выживанию.
– Двенадцать тысяч, – ответила та.
– Так, денег на какое-то время хватит, но мы не знаем, сколько предстоит продержаться, поэтому будем экономить.
– Опять сосиски дешевые поедать? – покривилась Лана.
– Первое, – оставил он без внимания ее слова, – надо перебить наручники. Чем – вот в чем вопрос.
– Давайте я позвоню папе, – вяло предложила Настя, – предупрежу, что мы приедем к нему…
– Хочешь, чтобы и папа оказался бездомным? – кинул ей встречный вопрос Максим. – Компашка из троих беглецов – куда ни шло, а четверо – это уже перебор, мы станем заметными.
– Мой отец при чем? – вспыхнула Настя.
– Думаешь, менты не сообразят, что ты к нему рванешь? Твоего отца в первую очередь возьмут под прицел, начнут прослушивать телефоны, следить за каждым его шагом…
– Все, все, – Настя подняла руки и взялась за голову. – Хватит. Не могу больше. Неужели нет никакого выхода из дерьма, в которое мы попали?
Настал миг, когда и у него чаще забилось сердце, ведь если Лана сейчас скажет, что потеряла или забыла визитницу, или ее забрали менты, значит, все мучения с приключениями были напрасны. Нет, только не это, иначе он девчонку… он ее убьет, несмотря на руки в наручниках. Поэтому голос Максима слегка дребезжал, выдавая напряжение, когда он спросил девочку:
– Визитница где?
– В сумке, в боковом кармашке, – сказала Лана, не подозревая, что от ответа зависела ее драгоценная жизнь. – Он на «молнию» застегивается.
Максим слегка обмяк, скинув напряжение, и повеселел. Закинув сумку на плечо, сказал девушкам с улыбкой:
– Двинули? Найдем временное пристанище? Знаете, девчонки, раньше я не задумывался, что, в сущности, человеку немного нужно.
– Человеку, извини, много нужно, – возразила надутая Настя. – Без потребностей он деградирует до уровня животного.
– Как сказать, – усмехнулся Максим. – Моя точка зрения основана на опыте, но с тобой, я заметил, спорить невозможно.
– Потому что у тебя нет аргументов. Интересно, где ты собираешься найти пристанище?
– Под кустиком. Лучший вариант – в заброшенном здании, но без бомжей. Шевелите конечностями, девчонки, а то до утра не найдем, где переждать завтрашний день.
Эрнст получил огромное удовольствие, слушая про неудачное задержание, правда, из вторых уст. Киму рассказал один из участников вчерашнего провала, а он передал другу по пути следования к очередному фигуранту из списка Ксении Макаровны.
– Пять человек не сумели задержать сопливую девчонку и Балашова?! – безудержно хохотал Эрнст. – Ой, ой… Представляю афишу Филона! Опустили его ниже фундамента, ну, так ему и надо. А что будет, если мы докажем обратное его версии, что не Балашов убил?
– Он твое отношение чувствует, поэтому не включает нас в работу, меня за компанию с тобой отставил.
– Отлично, что не включает, дал нам время.
– На хрена тебе антагонизмы? Филон потом накапает начальству…
– Пусть сначала докажет свою правоту. Понятно, из подозреваемого легко выбить показания против него, поэтому, дай бог, чтобы он не отловил Балашова до тех пор, пока мы не разберемся.
Эрнст припарковался у частного особняка, взглянул на часы:
– Минута в минуту, мы точны, как короли.
– Погоди, у меня идея есть. Чего мы вцепились в тех, кто фигурирует в списке несколько раз? Давай прощупаем граждан, кто по одному разу упомянут, может, они сговорчивей окажутся?
– А хорошая идея, я ее принимаю. Но сейчас, раз уж приехали, допросим Алексея Лукьяновича.
Моложавая женщина в белоснежном фартуке провела их в каминный зал, Ким, шагая по натертому до зеркального блеска полу, шепнул Эрнсту:
– Нам не следовало разуться?
– Полагаешь, в этом доме не найдется швабры и тряпки, чтобы убрать за нами? Может, мы у преступника в доме, чего с ним церемониться?
– Такой домище по карману только преступнику – мое глубокое убеждение. Копни его – и нары сами прибегут за ним.
Алексей Лукьянович идеально подходил под образ пахана крупной группировки: рожа уголовная, взгляд пустой, фигура… У подобных людей нет фигуры, у них габариты. Неожиданными его ответы не стали, он понятия не имел, ни кто такая Ксения, ни что за список она составила, ни что означают цифры.
– Вы из-за пустяков таких побеспокоили меня?
Ворочать языком ему было лень, как и сделать лишнее движение. За время диалога Алексей Лукьянович величаво восседал в кресле и ни разу не переменил позы.
