– Прошу не оскорблять при исполнении, – поставил его на место Эрнст. – Вторая версия еще увлекательней. Вы все члены тайной организации, эти цифры, – поднял листы и указал пальцем, – денежные взносы, Ксения была у вас кассиром. Вы на своих сходках жестоко – в назидание остальным членам – расправляетесь с провинившимися. И поскольку ритуальные убийства происходили на глазах организации, а это называется групповухой и соучастием в преступлении, вынужденно прикусили языки, за групповщину срок дают больше.
– Это полный бред, околесица, – вставил Журавский, нервозно рассмеявшись. – Ритуальные убийства…
– Не надо смеяться, не надо, – внушительно сказал Эрнст. – Потому что завтра вас всех задержат, и тогда посмеетесь в камере после допросов. Налицо преступления целой организации…
– Нет никакой организации…
– Молчать. Сейчас говорю я. А вы будете говорить на допросах. Значит, так, даю вам пару дней. Можете слинять, как это сделал Биулин… Вы помните Биулина?
– Он слинял? – проговорился Журавский. – Убежал, да?
– Убежал, – подтвердил Эрнст. – Не волнуйтесь, Биулин скоро будет рядом с вами на соседних нарах. Сейчас речь идет о вас. Через два дня – оцените мое великодушие – вы придете ко мне и выложите все, что знаете…
– Я ничего не знаю! – выкрикнул Журавский.
– Расскажете то, чего не знаете, я отберу, что мне нужно. До свидания. Не забудьте: два дня. После этого срока мы подаем в розыск, если вздумаете сбежать, как Биулин, то в этом случае я вам не завидую.
Ким с облегчением выдохнул на улице, он не участвовал в прессинге, но устал так, будто на нем возили мешки с зерном и погоняли кнутом.
– Ты словом «список» задолбал его, – упрекнул он Эрнста. – И грубо работал, давил, запугивал. Журавский от страха теперь не раскроет рот.
– Не раскроет он, другой найдется, кто дорожит шкурой. За это время прощупаешь дальше по списку, а я остальных знакомых папы и сына Докукиных. Не может быть, чтобы никто не знал, в какое дерьмо оба влезли.
– Рассказали бы еще год назад, если бы знали, – не разделил его точку зрения Ким.
Из бани Максим вышел с ясной головой и обновленным телом, Настя с Ланой, к которой приводили фельдшера, к тому времени спали глубоким сном. Велта Артуровна выставила самогонку собственного изготовления, налила себе и ему, потребовав:
– Рассказывай, как довели девчонку до такого состояния и температуры и почему ко мне приехали, а не в больницу?
Он опустошил стопку (и хорошо же пошла самогонка!), закусил малосольным огурцом, задумался, а Велта Артуровна положила ему на тарелку картошки, мяса, сала. Врать не имело смысла, с начальных классов Максим привык говорить правду, когда надо было смотреть в голубые глаза учительницы, видевшие его насквозь. К тому же Лану предстояло оставить здесь на неопределенное время, чем же мотивировать свою просьбу?
– Да попали мы, Велта Артуровна… хуже не бывает. Помните, я приезжал к вам с красивой девушкой?..
И с самого начала – как на духу. Старая учительница слушала внимательно, курила папироску, прищуривая один глаз, когда в него попадал дым, и каждая ее морщина выражала изумление, хотя Велта Артуровна относилась к сдержанным и непроницаемым людям.
– А не догадался поговорить со следователем? – спросила она. – У вас есть улики – карточки, милиция обязательно выяснит, чьи они, раз это так просто, вам с Настей не стоит рисковать.
– К ментам не пойду, – отказался Максим. – Меня сразу посадят, это уже знаю точно. Не хочу в камере провести не то что день, но и час. Велта Артуровна, разве они теперь поверят в улики? Ведь Лана забрала визитницу в день убийства тетки.
– Глупая девчонка. Ну, хорошо, ты выяснишь имя, дальше что будешь делать?
– Ха-ха! – закуривая, хохотнул он и в этот момент не походил на жалкого беглеца. – Потом я с убийцей поиграю в одну игру, а ментов приглашу в зрители.
– Ой, Макс, не заиграйся. Убийца раздумывать не будет – убить тебя или не убить.
– Но сначала он должен меня найти. А как найдет, если в глаза не видел?
Велта Артуровна помолчала, потом сказала:
– Знаешь, Макс, я тебе уже не учитель, а все же хочу дать совет. Человек склонен к заблуждениям, к обману самого себя, таким образом он отстраняется от реальности. Не попадись в свою же ловушку. Человек, убивший сестер, всегда и везде узнает Лану…
– Вы же разрешите побыть ей у вас? Недолго, конечно.
– Я-то разрешу. А ты уже в ловушке, потому что упустил главное: убийца ищет Лану, он хочет забрать визитницу, но вместе с нею и ваши жизни.
– Если бы он знал, где мы обитаем, давно…
– Я все сказала, а ты думай и не упрощай свое положение. Постелила тебе на веранде, как ты любишь. Если будет холодно, второе одеяло лежит в комнате рядом с дверью на кресле. Спокойной ночи.
