– Зачем вы так, Тамара? Я разве давал повод так о себе думать?
Мыльников говорил почти жалобно. Посмотрев на него внимательнее, Тамара смягчилась и уже с некоторой долей обычного кокетства продолжала:
– А то, что вы, начав отношения с женщиной, вдруг исчезаете, черт знает на сколько, это что, свидетельство вашей деликатности?
– И это я вам тоже подробно объясню. Только согласитесь выслушать.
– Ладно. Прямо-таки вечер тайн.
Кузнецов, между тем, уже подъезжал к своему дому. Все, тусовок больше не надо. В сущности, со всех этих тусовок был только один сухой остаток. Вернее два, если так, конечно же, можно сказать. Первое. Они с покойным Юрой предположили на основе соответствующих рассказов, что в городе есть подземный лабиринт. И второе. Познакомились с Тонковым. На стройке у которого Юра непонятным образом нашел в этот лабиринт вход.
Ты забываешь третий момент, – поправил себя Святослав. – Похоже, именно на тусовках ты вычислил своего конкурента. Это Маляев. Можно, конечно же, ошибаться, но это он. Советник министра, который плотно пасет этот музей. Почему бы не предположить, что и сам министр не прочь поиграть в кладоискателя. И потом, если вспомнить поведение Маляева на прошлых мероприятиях подобного рода, то можно отметить, что он считает себя воцерковленным. А значит, возможно, связан и с православным руководством.
И все же это не аргументы. Все так зыбко и не определенно. С другой стороны, никто другой на подобную роль не годится.
Да, это он вычислил нас с Юрой, – с горечью подумал Кузнецов. – А потом кому-то сдал.
А мы ошиблись, недооценив опасность. Но теперь мы на финише. Нечего слоняться по этим клубам и прочим сборищам. Стройка Тонкова и нахождение библиотеки. А потом все по плану.
И никаких отвлечений. Даже на такую красотку, как эта Тамара, с которой он был шапочно знаком. Они виделись на некоторых развлекательных мероприятиях, которые так упорно организовывала Наталья.
Да, а эта Тамара, судя по всему, была не прочь завести с ним интрижку. Хотя ее, скорее всего, имеет этот наглый обрюзгший коротышка с рожей играющего в интеллигентность мента.
Но черт с ними со всеми. Предстоят гораздо более серьезные задачи.
Он был почему-то уверен, что библиотеку они найдут. Вопрос в том, чтобы не поделиться своей находкой ни с кем. Ни с Тонковым, который вполне мог претендовать на свою долю. Ибо как ни крути, вход в лабиринт на его объекте. Ни с хоругвеносцами, ни с родным государством. Что б оно сдохло.
– Я слушаю вас, Мегрэ, – иронично сказала Тамара, когда они с Мыльниковым расположились за столом у нее в комнате. – Кстати, что будете, чай или кофе.
– Чай.
– Тогда подождите немного. – И она встала и пошла на кухню.
– Может, на кухне будет удобнее, зачем тащить все сюда?
– Я же говорила вам, что я княжна, Мегрэ. И официальных визитеров на кухне не принимаю. А ваш визит, судя по всему, если не официальный, то, как минимум, имеет весьма серьезную причину.
– Да, это так.
Тамара вошла в комнату с небольшим подносом, на котором стояли две чашки с чаем и небольшое блюдечко со сладостями. Мыльников автоматически отметил скромность этого угощения. Тамара заметила его взгляд и с поразительной проницательностью как бы прочитала его мысли.
– Мегрэ, долго задерживать вас за чаем, или без оного, я не собираюсь. Так что давайте без спешки, но в темпе.
Она отхлебнула из своей чашки. Мыльников тоже сделал небольшой глоток, смачивая горло.
– Тамара Петровна, предлагаю вам стать моей женой.
Тамара не удивилась и спокойно поставила чашку на стол.
– Семен Платонович, не хочу вас обижать, но посмотрите на меня и посмотрите на себя. Это, конечно же, не к месту, но в данном случае невозможно обойтись без литературщины. Род занятий обязывает. Вы уж извините. Помните у Пушкина: «У ног своих видала и рыцарей и графов благородных».
– Охотно верю.
Он вдруг непонятно отчего обрел уверенность.
– Если позволите, я сам сформулирую ваши мысли, не стесняясь нелицеприятных характеристик, которые вам, возможно, было бы неловко произносить.
И, не дождавшись ее согласия, энергично продолжал.
– Итак, вы красавица и умница немногим старше тридцати. А я обрюзгший коротышка далеко за сорок. Однако, сейчас не то время, чтобы выходить замуж исключительно за красавцев и по любви. Те двадцатилетние фотомодели, что выходят замуж за пятидесятилетних олигархов демонстрируют правильность моих выводов.
Вы скажете, что вы не тупая фотомодель. Это так. Но о душевных и интеллектуальных моментах нашего семейного проекта мы поговорим позднее.
Тамара слушала его, не перебивая, с легкой улыбкой. А Мыльников продолжал.
– «Но вы Мегрэ, не олигарх», – заметили бы вы, Тамара Петровна. И были бы правы. С формальной точки зрения вы сейчас даже состоятельнее меня. На это я возразил бы вам, что у меня есть весьма неплохие возможности для быстрого обогащения.
Тамара скривилась в презрительной гримасе.
