Обезвредив ещё двух рептилоидов, Лозик остался без оружия. Его нож теперь торчал в горле последней твари, извивающейся в луже собственной крови, а на него уже собралась кинуться следующая.
Окончательно превратившись в дикого зверя, Лозик пригнулся, расставив в стороны руки, и улыбнулся во весь рот, смотря на своего отвратительного врага звериным взглядом. Рептилоид сразу же бросился вперёд, и ударил когтями в грудь Лозика, опрокинув его за землю всей своей массой.
С трудом сдерживая мерзкую морду с клацающими рядом шеей зубами, военный нанёс твари несколько ударов ногами и, откинув её в сторону, тут же рванул на рептилоида с кулаками. Лозик успел сделать несколько яростных ударов по его голове и затылку, но мускулистый рептилоид даже не заметил, что его бьют. Брызнув слюной, он снова кинулся на Лозика, скользнув когтями по его кителю. Мужчина увернулся в очередной раз, стукнув рептилоида по рёбрам, и отпрыгнул в сторону.
Рукопашный бой, был слишком не равным. Ни один из ударов человека, не произвёл на рептилию ощутимого эффекта, а когти мерзкой твари, снова и снова оставляли на теле Лозика кровавые полосы, причиняя ему жуткую боль.
В очередной раз, увернувшись от острых когтей, военный рухнул на пыльный грунт, внезапно ощутив под рукой что-то твёрдое. Это бы кусок коричневого кирпича, выбитого взрывом из стены ближайшего строения. Схватив его в руку, Лозик вскочил на ноги и приняв боевую стойку, вытер рукавом кровь на лице.
Запах человеческой крови совершенно свёл с ума агрессивного рептилоида. Она яростно зашипела, издавая почти жалобное рычание. Его желанная добыча стояла рядом, но рептилоид никак не мог разорвать её на части и приступить к долгожданной трапезе.
За спиной Лозика слышались отчаянные стоны Пшиша, пытающегося высвободиться из своей ловушки. Он упирался рукой в балку, стараясь сдвинуть её с места, но та, даже не шевелилась, намертво заковав его в груде камней и пыльного грунта.
От результата этого боя зависела не только жизнь Лозика, но и Пшиша, поэтому он стоял насмерть, перед превосходящим его в силе противником.
Сделав секундную паузу, озлобленная тварь снова бросилась на свою добычу, но в этот раз в руке военного оказался увесистый камень, подобранный с земли.
Снова увернувшись от когтистой лапы, рассёкшей воздух рядом с его головой, Лозик отпрыгнул в сторону и выгнувшись как струна, засадил тяжёлым камнем прямо в висок скользкой твари.
Оба противника рухнули на землю, но Лозик быстро вскочил на ноги и пока рептилоид пытался прийти в себя от удара, кинулся к нему. Придавив его тело к земле, военный стал наносить удар за ударом по голове мерзкой твари, которая всё ещё пыталась встать, опираясь на свои мускулистые руки. С каждым его ударом, руки существа постепенно слабели, а голова превращалась в кровавое месиво, пока тварь просто не замерла под напором озверевшего воина, и не перестала дышать.
Выдавив из себя победный рык, Лозик отбросил камень в сторону и, упав рядом с поверженным врагом, уставился в кровавое небо Циклота. Его тело дрожало от адреналина и пекло от глубоких ран, оставленных острыми когтями противника, а ощущение победы граничило с отчаянием, перед бесконечной угрозой, таящейся в каждом уголке этой враждебной планеты.
Звёзды, появившиеся на темнеющем вечернем небе, лишь напоминали о том, что его дом слишком далеко от этого ужасного места и последние часы своей жизни, он проведёт именно здесь, бесконечно выживая и сражаясь за свою жизнь.
Внезапно из руин снова послышались шорохи, похожие на те, что Лозик слышал перед нападением.
Военный с трудом поднялся на ноги, уставившись звериным взглядом в темноту и обомлел.
Десятки маленьких огоньков, отражающих последние блики вечернего солнца, двигались в сумраке почерневших руин. В темноте послышались шипение и звуки, спутать которые было не возможно, а вскоре показались и очертания блестящих тел, мелькающих в сумраке руин.
Это был конец.
По спине Лозика пробежала волна холода, а в голове промелькнула вся его жизнь, подходящая к неизбежному концу.
Он спокойно подошёл к рептилии, в которую всадил свой нож и, упёршись в неё ботинком, с хрустом вытащил острое лезвие из её головы, крепко обхватив пластиковую рукоять окровавленной рукой.
Пшиш уже полностью пришёл в себя и рычал от изнеможения, извиваясь в камнях под огромным бревном. Лозик встретился с ним взглядом, от чего тот замер и завыл от отчаяния.
- Я не могу освободиться Само! Не могу! Прости.
- Знаю брат. Буду сдерживать их сколько смогу. Для меня было честью сражаться с тобой.
Пшиш ударил кулаком по ненавистной балке и тихо взвыл от собственного бессилия, а Лозик уже пошёл в сторону очередного врага, показавшегося из темноты.
Около десяти шипящих рептилоидов уже крались в его сторону, опираясь на все четыре конечности. Они видели издалека, что несколько их собратьев проиграли схватку с человеком и теперь не сильно спешили в атаку, но Лозик знал, что это ненадолго. Он оторвал от кителя свисающий лоскут ткани и, вытерев окровавленную ладонь, крепко сжал пластиковую рукоять.