Я заметил, что в такие моменты дружба с Бобом приобретала немного другой характер. Я мог даже не знать, рядом ли он. Кот устраивался под стулом или под кроватью неподалеку от меня. Наготове.
Он словно чувствовал мое настроение, понимал, что мне необходимо пространство и при этом дружеское участие. Боб, кажется, осознавал это.
Судя по всему, так и должны поступать настоящие друзья. Они чувствуют, что не нужно спрашивать, почему вы расстроены. Вы не хотите ничего объяснять. Вам просто нужно, чтобы кто-то понял ваше настроение – и все.
Несколько лет назад мне пришлось провести некоторое время в больнице, когда у меня развился тромбоз глубоких вен и очень болела нога. Я был еще молод, мне еще не было тридцати, но ночные часы без сна и покоя стали тревожным знаком. Я понял, что принимал свое здоровье как должное. Считал себя неуязвимым, верил, что всегда буду в порядке, несмотря на очевидный вред, который наносили мне наркотики и бродяжничество.
К своему удивлению, я очень страдал из-за отсутствия Боба. К тому моменту он уже стал моим постоянным спутником. Всегда был рядом и поднимал мне настроение.
Поэтому, оказавшись в больнице, я ужасно по нему скучал. Само собой, он не мог меня навестить.
Первая после выписки ночь с котом оказала на меня не меньшее действие, чем все лекарства, которые мне давали в больнице. Теперь, оказываясь в разлуке с Бобом, я вспоминаю о том времени и все сильнее убеждаюсь, как же мне повезло, что он есть в моей жизни.
Подчас – как и со здоровьем – нужно потерять друга, чтобы осознать его ценность.
Однажды вечером мы с Бобом ехали на метро домой. Судя по всему, в тот день проходил футбольный матч, потому что в вагон набились шумные фанаты в шарфах и футболках. Мы оказались притиснуты к группе из четырех взбудораженных парней.
Только мы отъехали от станции, один из них принялся очень громко скандировать название любимой команды, стоя чуть ли не в паре сантиметров от меня. Его крики застали Боба врасплох, но он отреагировал как самый бывалый пассажир лондонского метро. На миг выгнув спину дугой, он отвернулся от фанатов и уткнулся мне в пальто, словно отключившись от шума вокруг.
День у меня выдался не из лучших, и я отнесся к поведению парня с равнодушием.
– Можно не кричать? Это пугает моего кота, – сказал я как мог вежливо.
Парни были озадачены. Они переглянулись и засмеялись. Наверное, поверить не могли, что им сделал замечание пассажир с котом на плече. Тем не менее они кивнули мне в знак согласия. И вели себя вполне прилично, пока не вышли на своей остановке.
Случись это несколькими годами ранее, я был бы не так сдержан. Возможно, даже вышел бы из себя. Но я понимал, что это просто молодые ребята. Они не хотели причинять кому-либо вред. Я прикусил язык и не стал возмущаться. Я отнесся к ним с пониманием. И почувствовал, что должен благодарить за это Боба.
Он помог мне посмотреть на мир другими глазами. Ведь теперь я заботился и беспокоился о ком-то кроме себя. Это новая для меня ответственность. И, возможно, сам того не замечая, я научился от Боба не быть таким эгоистом. Стал добрее и мудрее.
Иногда Боб совершает совершенно необъяснимые действия. То спрячется – без видимой причины – под покрывалом в углу дивана, растянувшись в позе, опровергающей законы гравитации. Или вдруг скачет и крадется по комнате, словно охотится на муху или осу. Объект его охоты совершенно невидим – во всяком случае, мне.
Если бы так вел себя кто-нибудь, кого я знаю плохо, я бы встревожился. Меня бы беспокоило, что он ведет себя не как обычно. Что он – не такой, каким я его представлял. Но я не переживал. Потому что это Боб, мой лучший друг – значит, я и ухом не поведу.
Я не раздумываю, что на него нашло и есть ли для этого глубокая психологическая причина. Я смотрю и смеюсь (если, конечно, он не портит мою мебель).
Один из величайших даров крепкой дружбы – это возможность быть собой рядом с кем-то, расслабляться и иногда дурачиться. Вы знаете друг друга достаточно хорошо, чтобы не воспринимать дурачества всерьез. В долгосрочной перспективе они ни на что не влияют.
Разумеется, Боб изменил мою жизнь. За десять лет, которые мы провели вместе, моя жизнь изменилась до неузнаваемости. В самом начале нашего знакомства мы выступали на улице, продавали The Big Issue и еле сводили концы с концами. Последние несколько лет у нас совсем другая работа: появляться на публичных мероприятиях, автограф-сессиях и на телевидении – для продвижения книг и фильма.
